Ветер Восточный 🚀

…4 октября 1957 года на орбиту вокруг Земли был выведен первый искусственный спутник. На следующий день мне позвонил вице-президент Академии наук В. А. Котельников. Он сказал "…Вы знаете, что «Спутник1» находится на орбите, но мы не имеем по нему науки. Президент Академии Мстислав Келдыш просит Вас подумать о том, какая наука может быть получена от этого спутника". В ответ я попросил несколько дней, чтобы обдумать это предложение. Когда я положил телефонную трубку, у меня не было никаких идей по поводу того, что можно было бы сделать. Но уже буквально через час я имел ответ.

На следующий день я сказал Котельникову, что даже при отсутствии на спутнике специальных приборов мы можем получить важную научную информацию, а именно, данные о высотной структуре ионосферы. Для этого я должен иметь качественные регистрации сигналов радиомаяка «Спутника-1» на сети наземных пунктов. Я также попросил помочь мне с программистом и доступом к вычислительной машине, чтобы выполнить необходимые расчёты. Котельников сказал, что на многих военных приёмных пунктах велись регистрации сигналов «Спутника-1»; эти данные будут собраны и переданы мне. Необходимые расчёты могут быть выполнены на вычислительной машине Института радиотехники и электроники Академии наук, которым руководил сам Котельников. Этот проект начал реализовываться вскоре после нашего разговора...

...А теперь я кратко скажу об общей концепции первого научного исследования по данным «Спутника-1». Любое тело, например, искусственный спутник, движущийся на орбите вокруг Земли, становится оптически видимым в пункте наблюдения, расположенном на земной поверхности, когда это тело появляется над горизонтом. Оптическая траектория луча, вдоль которого видно тело, представляет собой практически прямую линию. Затем движущееся на орбите Земли тело становится оптически невидимым, когда траектория луча зрения опускается за горизонт. Траектории радиоволн, излучаемых спутником, искривляются при распространении в ионосфере, которая является, как известно, частично ионизованной плазмой. Эффект рефракции радиоволн становится заметным, поскольку их частота в миллионы раз ниже частоты световых волн.

Геометрия оптического и «радиовосхода/захода» «Спутника-1» показана на изображении 6...Величина этого эффекта зависит от степени ионизации ионосферы и, в частности, от высотного распределения плотности свободных электронов и ионов, которые создаются в атмосфере в результате её взаимодействия с ультафиолетовым излучением Солнца. Следовательно, для того чтобы рассчитать время восхода и захода радиосигнала, необходимо знать высотное распределение плотности электронов в ионосфере. И наоборот...
...Это, кратко, то, что было в основе нашего исследования…»

«Такой подход снижает технические риски, уменьшает затраты на протяжении всего жизненного цикла и позволяет быстрее предоставлять военнослужащим необходимые возможности, обеспечивая тем самым более устойчивую архитектуру», — сказал МакКлейн. «Успешные прототипы будут включены в программу реализации».

«Чтобы нейтрализовать угрозы в космосе, мы должны уметь находить, обнаруживать, отслеживать и поражать эти угрозы», — сказал Уайтинг на конференции AMOS на острове Мауи, Гавайи. «Технология наведения в космическом пространстве развивается, но до полного совершенствования еще далеко».

Еще в том далеком 1938 году общественность и ученые проявляют огромный интерес к внутриядерной энергии. Становится понятным и масштаб явления — превосходство в миллионы раз ядерной энергии над химической, превосходство как источника практически столь же неисчерпаемой энергии, как неисчерпаема энергия звезд и ближайшей из них — Солнца.
К ядерным процессам приковано внимание мировой науки, но пока в самой общей форме. Из Англии приходит сообщение об открытии нейтрона, из Америки — позитрона, тяжелого электрона, мезона.
Советская Академия наук, хотя она и оснащена техническими средствами и измерительными приборами многократно меньше, чем зарубежная наука, также начинает демонстрировать свои достижения. В Физическом институте Академии наук интенсивно занимаются изучением космических лучей. Д.В.Скобельцын, применяя камеру Вильсона в сочетании с магнитным полем, делает наглядным процесс рождения новых частиц при взаимодействии космических ядер с земными.
П.А.Черенков (в составе лаборатории С.И.Вавилова) обнаруживает необыкновенное свечение сверхсветового электрона, за что впоследствии будет удостоен Нобелевской премии.
Д.Д.Иваненко предлагает теорию протонно-нейтронного ядра, которая быстро становится общепризнанной.
Ленинградский физико-технический институт, возглавляемый А.Ф.Иоффе, становится поистине передовым центром ядерных исследований. На первый план выдвигается могучая фигура И.В.Курчатова. Именно им с сотрудниками открыта изомерия ядер — возбужденное состояние ядер, которые посредством радиации переходят в основное состояние с большой временной задержкой. В открытом явлении прослеживается аналогия с запрещенными электронными переходами в атоме, но в совершенно другом энергетическом диапазоне, значительно более жестком.
В то время набор технических средств для изучения ядерных реакций был весьма ограничен. Помимо естественного космического фона — энергетических космических частиц, применяется радий с его а-радиоактивностью и ускорители, прежде всего — циклотроны.
Чувствуется, как Академия наук СССР в своем ядерном поиске набирает темп, ее авторитет нарастает и в мировом сообществе, и в глазах собственного правительства, что практически чрезвычайно важно. Бедная страна на пороге войны все же находит возможным и необходимым закупать радий по 1,5 млн рублей за грамм, строить ускорители за десятки миллионов рублей (в Радиевом институте Академии наук эксплуатируется с 1937 г. малый циклотрон на 3 МэВ, ЛФТИ проектирует новый, более мощный — на ЮМэВ).
И невольно хочется сравнивать — в то время значение Академии наук расценивалось и обществом, и государственными деятелями намного выше, чем в наше смутное время. Ученые, провозглашенные элитной частью общества, за моральную и посильную материальную поддержку отвечали самоотверженностью и глубоким чувством ответственности.

Атомный проект СССР
Документы и материалы
Под общей редакцией Л. Д. Рябева. 1998 год.