Помеха, которая накрывает континент, физически не может стоять на землеИсследователи из Техасского университета в Остине и Стэнфорда опубликовали препринт под названием Chasing Lightning — про источник коротких, но мощных провалов приёма GPS, которые с 2019 года периодически накрывают континентальную Европу, Гренландию и Канаду. Разбор с деталями попался у «За телеком».
Сразу оговорю: это одна работа в статусе препринта, то есть без прохождения рецензирования, и выводы об источнике — это выводы авторов. Подтверждать или опровергать их атрибуцию я не берусь. А вот метод, которым они работали, и физика, которую эта история высвечивает, стоят разбора независимо от того, чем закончится спор об авторстве.
Начну с того, почему GNSS вообще ломается так легко.
Сигнал GPS приходит к антенне слабее собственного теплового шума приёмника. Не «слабым» — а именно ниже уровня шума, приёмник его буквально не видит в эфире как сигнал. Вытаскивают его корреляцией: сигнал закодирован известной псевдослучайной последовательностью, и приёмник, перемножая принятую кашу на копию этой последовательности, накапливает полезное и усредняет шум. Отсюда и главная уязвимость: любая мешающая энергия рядом по частоте забивает вход раньше, чем корреляция успевает что-то вытащить. Наземные глушилки поэтому давно стали рутиной — но у них радиус десятки, максимум сотня километров.
Дальше начинается детективная часть, и она мне понравилась больше всего.
Авторы взяли открытые данные геодезической сети IGS: 165 станций по всему миру, каждая ежесекундно пишет качество принимаемого сигнала. Прогнали через детектор резких провалов и за семь лет набрали 75 дней с сильными событиями — падение мощности на 5 дБ и больше, рекорд 10 дБ на станции в Польше. Сами провалы длятся три-пять секунд, потом всё восстанавливается.
Первая зацепка географическая. Провалы происходили одновременно — в одну и ту же секунду в Финляндии, Италии и Гренландии. Никакой передатчик на земле или на борту самолёта такую площадь физически не накроет: мешает кривизна Земли, а не мощность. Значит, источник наверху.
Вторая зацепка — расписание. События приходились на рабочие дни, преимущественно вторник-четверг, и на рабочие часы. Внутри дня всплески шли ровными интервалами, кратными 150 секундам. Природные явления по такому графику не работают — ионосферные возмущения не смотрят в производственный календарь.
Третья — частота. Помеха сидела на 1577,5 МГц, то есть примерно на два мегагерца в стороне от центра гражданского GPS. Формально не в полосе, но достаточно рядом, чтобы вход приёмника задохнулся. Вторая частота, 1558,5 МГц, приходится на китайский BeiDou. ГЛОНАСС работает выше по спектру и, по данным авторов, не затрагивается.
И финал, который я оценил профессионально. 11 февраля 2026 года два приёмника — в Амстердаме и Тронхейме — записали сырой радиосигнал длиной 2,3 секунды. Разница во времени прихода между двумя точками задаёт поверхность, на которой обязан лежать источник. Дальше эту поверхность сверили с каталогом орбит — и подошёл ровно один объект: «Космос-2546», запущенный в 2020 году, с невязкой порядка метра. Это один из шести аппаратов Единой космической системы, группировки раннего предупреждения о ракетном нападении, работающей на вытянутых орбитах типа «Молния» с апогеем около 40 000 км над северным полушарием. Авторы честно отмечают, что за события 2019 года конкретно этот аппарат отвечать не мог, — но в каждый из 75 дней над зоной помех находился хотя бы один спутник группировки.
Метод, которым его вычислили, — классическая разностно-дальномерная пеленгация, TDOA, которой пользуются все: от поиска нелегальных передатчиков до наших постов РЭР. Два разнесённых приёмника, точная синхронизация, разность задержек. Просто здесь её применили к объекту на орбите, а базой послужил континент.
Что из этого следует.
Первое: континентальное глушение GNSS технически возможно и это не гипотеза. С высоты в десятки тысяч километров аппарат видит одновременно огромную часть полушария, и один передатчик закрывает то, чего не закроют тысячи наземных станций. Радиус помехи определяется не мощностью, а высотой — та же логика, что с радиогоризонтом на мачте, только в предельном масштабе.
Второе, и оно неприятнее: раз это возможно в принципе, оно возможно в обе стороны. Всё, о чём я писал последние ранее — Bee-Nav, наземные маяки SineLink, свежая «СОВА» с навигацией по сравнению картинки со спутниковым снимком, — это разные ответы на один и тот же вопрос: что делает борт, когда спутников нет. Пока ответ есть не у всех, зависимость от GNSS остаётся самой дешёвой мишенью в системе.
Третье, про открытость. Сеть IGS открыта, каталог орбит открыт, сырые записи можно сделать бытовым SDR. Я это уже говорил про отслеживание группировок: то, что летает, не спрячешь, а данные для анализа лежат в свободном доступе. Работа, которую раньше могла сделать только государственная структура, сегодня делается тремя исследователями и открытыми данными.
Вывод для практика простой: считайте GNSS удобством, а не опорой. Всё, что критично, должно уметь работать, когда спутников нет, — и проверять это надо заранее, а не в тот момент, когда пропали.
Кто сталкивался с потерей GNSS на технике: что было запасным вариантом и работал ли он на самом деле?
Communicatio est victoria.— Душнила
t.me/zas_svovk.com/zas_svo#связь #GPS #РЭБ #спутники #навигация
