Об этом говорит вся Махалля

Про историю с "домом русского художника".

По факту.

Сначала депутат Алишер Кадыров публично говорит о каком-то старом доме русского художника и задаёт вопрос: зачем вообще сохранять подобные объекты, если у нас есть гораздо более значимые памятники национального наследия https://t.me/bayonotuz/11679

Агентство культурного наследия также публично объяснило депутату о каком именно здании идёт речь, рассказало его историю и напомнило, что объект находится под государственной охраной https://gov.uz/ru/madaniymeros/news/view/220213

И дальше становится совсем интересно. Потому что после ответа Агентства Кадыров заявляет о провокационном выпаде со стороны самого Агентства https://t.me/alisherQodir/2799

Но простите, если политик публично поднимает вопрос о конкретном типе объектов, разве ответ профильного государственного ведомства на этот вопрос становится провокацией?

Агентство ведь не придумало ни вопрос, ни дом, ни его статус, ни национальность человека, с которым депутат связал здание. Оно лишь объяснило, почему объект находится под охраной.

Понятно, что для политика такого уровня любой публичный конфликт — это способ привлечь внимание к его персоне. Но хотелось бы видеть в партийной элите больше ответственности за собственные публичные формулировки.

Экономисты переоткрыли то, о чём Карл Маркс писал ещё полтора века назад

Недавно исследователи Бретт Хеменвей Фалк и Гэрри Цукалас опубликовали работу о «ловушке увольнений» из-за искусственного интеллекта. Из их логики следует, что в конкурентной борьбе компании вынуждены массово внедрять ИИ, чтобы сократить фонд оплаты труда и снизить цену товара. В итоге гонка приводит к «безграничной производительности при нулевом спросе». Автоматизированные производства могут выпускать гигантский объём товаров, которые просто некому купить.

Каждый капиталист действует рационально в рамках своих частных интересов, но последствия массовых увольнений бьют по всей экономике. Получается классический тупик, в котором все поступают разумно и ради собственной выгоды, а вместе подрывают основы рыночной системы.

Авторы перебрали популярные у леволибералов рецепты спасения: базовый доход, переобучение, раздачу акций работникам, налоги на прибыль. Ничего из этого, по их выводам, не работает. Поможет, якобы, только специальный налог на автоматизацию.

Человек, знакомый с марксистской политэкономией, лишь пожмёт плечами. В этой концепции нет ничего нового. Экономисты в очередной раз продают старое противоречие капитализма в современной упаковке. Производство становится всё более общественным, а прибыль присваивают частные владельцы.

С точки зрения марксизма искусственный интеллект — это прошлый, «мёртвый» труд. В нём уже воплощены усилия разработчиков, инженеров и тех, кто собирал данные. Сама программа не создаёт новой стоимости. Она лишь переносит на продукт ценность, ранее вложенную в неё. Новую стоимость создаёт исключительно живой труд наёмного работника. Именно из него капиталист извлекает прибавочную стоимость — неоплаченную часть труда.

Когда людей меняют на ИИ, компания резко урезает фонд оплаты труда. Для бизнеса это плюс, так как издержки падают, а прибыль растёт. Но рабочий ещё и главный покупатель, таким образом массовые увольнения убивают платёжеспособный спрос. Товары произведены, склады забиты, а купить их некому. Так рождается типичный кризис перепроизводства: прибавочная стоимость создана, но превратить её в деньги невозможно.

Для отдельного капиталиста работник является досадной помехой и лишней статьей расходов. Для всего класса капиталистов этот же работник — условие существования рынка. Конкуренция заставляет бежать наперегонки. Откажешься от автоматизации, тогда конкурент внедрит нейросети и уничтожит тебя низкими ценами.

Именно поэтому модные рецепты обречены. Они не трогают корень проблемы. Базовый доход просто перекладывает деньги из одного кармана в другой, не меняя собственников. Переобучение гоняет безработных из сферы в сферу и не останавливает выдавливание человека. Раздача акций делает часть людей мелкими совладельцами, но не отменяет наёмного труда. Налог на автоматизацию может слегка притормозить процесс, но частная собственность и гонка за накоплением остаются на месте.

Бум нейросетей делает предельно ясной мысль Маркса из ранних экономических рукописей: технологии могли бы освободить человека от рутины, но при капитализме они превращаются в оружие против него. Безграничный рост производительности означает безработицу, падение спроса и социальный упадок. В социалистической системе та же эффективность привела бы к сокращению рабочего дня, свободному времени и реальному удовлетворению потребностей общества.

Поэтому сегодня бессмысленно спорить о том, как правильнее облагать нейросети налогами. Главный вопрос другой. Кто контролирует средства производства и ради чего развиваются технологии.

Ответ марксизма не изменился. Ключевые производительные силы должны стать общественным достоянием. Производство нужно планировать ради потребностей людей, а не ради бесконечного накопления частного капитала. Решать, как внедрять технологии, должны сами работники.

Если этого не сделать, крупный бизнес продолжит автоматизировать свой путь к полному отсутствию спроса — и к собственному историческому краху.

✊ @agitbrigade

Как же меня бесит эта новая тенденция вставлять ответ нейросети в споре с оппонентом. Ну вот ответил ты чуваку в комментариях, а тебе прилетает огромная портянка, скопированная из ChatGPT или Claude. Особенно раздражает, когда она еще снабжается вступлением автора, вот что на твой комментарий думает мой ИИ-агент.

Блин, чувак! Я хочу узнать, что думаешь лично ты, а не твой агент. Если бы мне нужны были энциклопедические данные, я бы и сам спросил у модели. Меня пугает, что большинство людей превращаются в MCP-интерфейс LLM-ки с единственной функцией «ctrl+c, ctrl+v, ctrl+c». Не в таком мире я хочу жить.

Да, использовать нейросети нормально, но используй их нормально - такой вот каламбур. О чем это я:
— ИИ - это офигенный помощник для составления черновика. Но прочитай, что он тебе выдал, а потом напиши своими словами. Не будь просто прокладкой между ним и ответом.
— Вытащи тот кусок, который реально отвечает на вопрос. Остальное - выкинь.
— Если какой-то фрагмент ответа модели действительно полезен - процитируй его и скажи, почему ты сам согласен с этим тезисом.
— Если модель принесла факт, дай ссылку на первоисточник, а не ответ модели.
— Если тебе нечего добавить, так и скажи. «Мне нечего добавить» или «Я не знаю» - это вообще нормально, не знать или не разбираться в каком-то вопросе.
— Не используй модель как аргумент. «Я спросил у GPT, и он со мной согласен» - это ничего не доказывает, она согласится и с твоим оппонентом, если он спросит своими словами. Это зеркало, а не судья.
— Проси не «напиши ответ», а «найди дыры в моем рассуждении». Это точно лучше.
— Простой тест перед отправкой. Готов ли ты защитить каждое предложение, если тебя спросят «а почему ты так думаешь». Если хоть где-то придется лезть обратно в чат за объяснением, может, лучше не отправлять?

О деле Азиза Хакимова и не только...

У меня небезосновательно сложилось убеждение, что дело блогера — это демонстрация, и я пытаюсь понять, что именно нам хотят продемонстрировать.

Как я вижу ситуацию в целом:
в социальных сетях несколько лет назад против тех, кто не хочет забывать общую историю и общую Победу, началась некая кампания: "идиоты" и "оккупанты", "уят", "лишить доступа к госуслугам", травля в комментариях, "антипобеда", "рашисты", "коллаборационисты", "российско-фашистское подполье", "местные пособники российских фашистов", "быдло, выступающее против независимости Узбекистана" и т.п.

Я внимательно наблюдаю за происходящим, анализирую и вижу, что эта кампания набирает обороты. От робких намёков — к агрессивным требованиям посадить всех.

Как следует из публичных заявлений самого блогера Хакимова, канал Comrade_Aziz появился как реакция на это явление. Он стал голосом тех, кто считает, что дружба между народами Узбекистана и России — это ценность, а не преступление.

Азиз Хакимов находится в СИЗО уже одиннадцатый месяц.

Среди эпизодов обвинения две фотографии: одна с танками, опубликованная к 81-й годовщине освобождения Киева от немецко-фашистских захватчиков, вторая с человеком, одетым в стиле милитари. Ещё один эпизод связан с роликом, в котором он зачитал опубликованную в открытом источнике статью на историческую тему.

На мой взгляд, эти материалы сами по себе не свидетельствуют о пропаганде войны или разжигании вражды. Сегодня многие пытаются осмыслить то настоящее, которое нам предлагают.

Может быть, тогда государство даст обществу чёткий и прямой ответ: будут ли граждане Узбекистана подвергаться преследованию, вплоть до уголовной ответственности, за публичное выражение мнения, которое не вписывается в определённую повестку?
И разъяснит, какая у нас сегодня повестка?

Очень хотелось бы знать.