Никон и/м Оптина Скит:
ХЕРУВИМСКИЕ ОЧИ ДУШИ
Оптическая схема у прп. Исаака Сирина
У святого Исаака душа может выступать в образе многоочитого херувима: она может иметь «херувимские очи»[1], «душевные очи»[2], под которыми святой Исаак понимает «ум (ܗܘܢܐ) и разум (ܪܥܝܢܐ)»[3], «око сердца»[4] и «око естества»[5] и «внутреннее око, которое называется духовным созерцанием»[6].
Внутренний взор или ипостасный взор души последовательно проходит через эту многоочитую оптику в процессе делания умной молитвы.
Молитва, находясь в объективе рассудка, в оке разума проходит сложный процесс очищения. Разум, использует механизм дискурсивного мышления, «чтобы собрать воедино разум свой от парения»[7], формирует единовидный помысел молитвы, в святоотеческой терминологии это называется «вкладывать ум в слова молитвы». Этот процесс очищает и полирует главную «линзу» ума (ܗܘܢܐ), функцией которого является «внутреннее безграничное зрение»[8]. Око ума (ܗܘܢܐ) тускнеет, когда зрение его вовлечено в дискурсивную работу разума (ܪܥܝܢܐ)[9]. Само по себе мышление является природным свойством разума, тогда как свойством ума является зрение. Задача молитвы заключается объединить свойства этих двух очей души — ума (ܗܘܢܐ) и разума (ܪܥܝܢܐ), чтобы в двух глазах как говорится было одно зрение[10]. Признаком «объединенного» зрения становится чистая молитва. Собранный разум перестает производить какие-либо помыслы кроме слов молитвы, а ум всецело бывает занятый смыслом слов молитвы, из которых он извлекает целеустремленность к Богу. Последним, центрирующим и окончательно фокусирующим в себе ипостасный взгляд души выступает «око сердца», в котором, по словам прп. Исаака Сирина находится «зрачок познания (ܡܕܥܐ ܒܒܬܐ)» способный «принимать в себя созерцательную силу, подобно зенице телесных очей»[11].
Совокупная система ментального зрения, при чистой молитве, делает и саму душу «природным оком и разумным сознанием (ܥܝܢܐ ܕܟܝܢܐ ܒܡܕܥܐ ܡܣܬܟܠܢܐ)»[12]. Очищенное природное око души, приобретает характер зеркального устроения, при котором «зрачок познания (ܡܕܥܐ ܒܒܬܐ)» переступает границы естества, входит в область веры и становится чистым приемником Божественного Света. При этом ум (ܗܘܢܐ) становится способным отражать в себе словно в зеркале смыслы духовных созерцаний. С этого момента ипостасный взор души приобретает «духовное зрение, которое является и зеркалом и оком просветленных движений души»[13].
Итак, цель молитвы очищение ментальных «линз» души, отрегулировать и вывести фокус внутреннего внимания внутрь сердечного зрачка (ܡܕܥܐ ܒܒܬܐ), который является перекрестком границ душевной и духовной сферы. Когда молитвенный взор достигает сердечного ока, «сознание (ܡܕܥܐ) бывает там выше молитвы, и с обретением лучшего молитва оставляется. И не молитвою тогда молится ум, но взор (ܚܘܪܐ) бывает в изумлении, при созерцании непостижимого, того, что за пределами мира смертных и умолкает в неведении всего здешнего»[14]. Венчает эту многоочитую богозрительную трубу «духовное око веры»[15]. В оптической схеме прп. Исаака его можно уподобить радужной «сетчатке» глаза, которая покрывает «зрачок сознания (ܡܕܥܐ ܒܒܬܐ)» и непосредственно воспринимает духовную реальность. Так как «око веры» открывается в сердечном зрачке (ܡܕܥܐ) прп. Исаак называет его сознательной верой или «верой со-знания (ܗܝܡܢܘܬܐ ܕܡܕܥܐ)»[16]. В след за прп. Исааком свт. Григорий Палала этому «надмирному оку веры»[17] дает дополнительную характеристику и называет его «сверхразумным оком единения»[18], потому как это око исполняет функцию двояковыпуклой линзы, собирающей свет с любой стороны. Око веры как кристалл, скрещивает два луча: собирает рассеянное зрения ума в единый световой пучок «исихастской молитвы (ܕܨܠܘܬܐ ܝܚܝܕܝܬܐ) и улавливает лучи Божественного созерцания. Эта духовная «линза» не просто преломляет свет, она уничтожает границу и дистанцию — духовный мир, прежде невидимый и недостижимый, собирается в единый фокус сердца и становится осязаемой и созерцаемой реальностью.
ХЕРУВИМСКИЕ ОЧИ ДУШИ
Оптическая схема у прп. Исаака Сирина
У святого Исаака душа может выступать в образе многоочитого херувима: она может иметь «херувимские очи»[1], «душевные очи»[2], под которыми святой Исаак понимает «ум (ܗܘܢܐ) и разум (ܪܥܝܢܐ)»[3], «око сердца»[4] и «око естества»[5] и «внутреннее око, которое называется духовным созерцанием»[6].
Внутренний взор или ипостасный взор души последовательно проходит через эту многоочитую оптику в процессе делания умной молитвы.
Молитва, находясь в объективе рассудка, в оке разума проходит сложный процесс очищения. Разум, использует механизм дискурсивного мышления, «чтобы собрать воедино разум свой от парения»[7], формирует единовидный помысел молитвы, в святоотеческой терминологии это называется «вкладывать ум в слова молитвы». Этот процесс очищает и полирует главную «линзу» ума (ܗܘܢܐ), функцией которого является «внутреннее безграничное зрение»[8]. Око ума (ܗܘܢܐ) тускнеет, когда зрение его вовлечено в дискурсивную работу разума (ܪܥܝܢܐ)[9]. Само по себе мышление является природным свойством разума, тогда как свойством ума является зрение. Задача молитвы заключается объединить свойства этих двух очей души — ума (ܗܘܢܐ) и разума (ܪܥܝܢܐ), чтобы в двух глазах как говорится было одно зрение[10]. Признаком «объединенного» зрения становится чистая молитва. Собранный разум перестает производить какие-либо помыслы кроме слов молитвы, а ум всецело бывает занятый смыслом слов молитвы, из которых он извлекает целеустремленность к Богу. Последним, центрирующим и окончательно фокусирующим в себе ипостасный взгляд души выступает «око сердца», в котором, по словам прп. Исаака Сирина находится «зрачок познания (ܡܕܥܐ ܒܒܬܐ)» способный «принимать в себя созерцательную силу, подобно зенице телесных очей»[11].
Совокупная система ментального зрения, при чистой молитве, делает и саму душу «природным оком и разумным сознанием (ܥܝܢܐ ܕܟܝܢܐ ܒܡܕܥܐ ܡܣܬܟܠܢܐ)»[12]. Очищенное природное око души, приобретает характер зеркального устроения, при котором «зрачок познания (ܡܕܥܐ ܒܒܬܐ)» переступает границы естества, входит в область веры и становится чистым приемником Божественного Света. При этом ум (ܗܘܢܐ) становится способным отражать в себе словно в зеркале смыслы духовных созерцаний. С этого момента ипостасный взор души приобретает «духовное зрение, которое является и зеркалом и оком просветленных движений души»[13].
Итак, цель молитвы очищение ментальных «линз» души, отрегулировать и вывести фокус внутреннего внимания внутрь сердечного зрачка (ܡܕܥܐ ܒܒܬܐ), который является перекрестком границ душевной и духовной сферы. Когда молитвенный взор достигает сердечного ока, «сознание (ܡܕܥܐ) бывает там выше молитвы, и с обретением лучшего молитва оставляется. И не молитвою тогда молится ум, но взор (ܚܘܪܐ) бывает в изумлении, при созерцании непостижимого, того, что за пределами мира смертных и умолкает в неведении всего здешнего»[14]. Венчает эту многоочитую богозрительную трубу «духовное око веры»[15]. В оптической схеме прп. Исаака его можно уподобить радужной «сетчатке» глаза, которая покрывает «зрачок сознания (ܡܕܥܐ ܒܒܬܐ)» и непосредственно воспринимает духовную реальность. Так как «око веры» открывается в сердечном зрачке (ܡܕܥܐ) прп. Исаак называет его сознательной верой или «верой со-знания (ܗܝܡܢܘܬܐ ܕܡܕܥܐ)»[16]. В след за прп. Исааком свт. Григорий Палала этому «надмирному оку веры»[17] дает дополнительную характеристику и называет его «сверхразумным оком единения»[18], потому как это око исполняет функцию двояковыпуклой линзы, собирающей свет с любой стороны. Око веры как кристалл, скрещивает два луча: собирает рассеянное зрения ума в единый световой пучок «исихастской молитвы (ܕܨܠܘܬܐ ܝܚܝܕܝܬܐ) и улавливает лучи Божественного созерцания. Эта духовная «линза» не просто преломляет свет, она уничтожает границу и дистанцию — духовный мир, прежде невидимый и недостижимый, собирается в единый фокус сердца и становится осязаемой и созерцаемой реальностью.