Боль святых
Человек, живущий духовной жизнью, болит болью Церкви, ибо со всеми верующими составляет единое тело — Тело Христово, а по своей чуткости несёт и боль всех людей. Но первое и второе не тоже самое. Ещё он болит той болью, о которой говорит апостол Павел, что духовный человек восполняет «недостаток в плоти своей скорбей Христовых» (Кол. 1:24). Христос был, безусловно, исполнен блаженства и радости, «и от полноты Его все мы приняли» (Ин. 1:16). Несмотря на это, Он не был назван человеком радости, но Мужем скорбей (человеком боли). Прекрасно представляет Его пророк Исаия как Мужа скорбей: «Мы видели Его, и не было в Нём ни вида, ни величия… а мы думали, что Он был поражаем… и истязаем» (Ис. 53:2–4). Поэтому каждый духовный человек не может не быть человеком боли.
Примечательно, что Священное Писание представляет Святого Духа ходатайствующим «за нас воздыханиями неизреченными» (Рим. 8:26). Когда кто-либо спросит нас о смысле этого стиха, мы прежде всего ответим, что Святой Дух есть Бог и Не плачет, однако поддаёт нам чувства сокрушения и покаяния, то есть благословляет и сподобляет нас молиться в слезах и покаянии. Это толкование верно, но так же верно и другое: этот стих показывает болезнование Святого Духа и Церкви о восхождении всех нас к Богу как единого тела и о восхождении каждой души.
Почему я говорю и о восхождении каждой души? Не будем забывать, что невеста Христова — это Церковь, но невеста Христова — это и каждая душа; нет никакого различия между Церковью и каждой душой. В псалмах и пророчествах мы видим переплетение образа Пресвятой Богородицы — от Которой воссиял Новый Завет — с Церковью и с каждой душой. Прообразы Богородицы могут быть отнесены и к Церкви, и к каждой душе. Следовательно, в этом стихе мы имеем и тайну участия каждой души в общей боли. Эта боль — духовная; она рождается от нашей любви к Богу и от нашего стремления усвоить Его волю и возвести себя к Его подобию.
Итак, каждый духовный человек, хотя он и свят, страдает из-за греховности человеческой природы, которую несёт в себе. Он болит не только о себе — он болит о всех. Но и тварь (природа) «совокупно стенает» (Рим. 8:22), мучится вместе с падшим человеком и ждёт своего освобождения от тления, своего окончательного пребывания в Боге. Сейчас и она изгнана, заброшена и непрестанно умирает. Она тоже ищет своего пакибытия, своего возрождения. Итак, всё находится в мучении, а тем более — духовный человек.
Эта боль не прекратится и после нашей смерти, но только в последний день, во время Второго Пришествия. Ибо после смерти есть предвкушение будущего блаженства в высшей степени, есть созерцание невидимого Бога, но есть и ожидание остальных, которые находятся на земле и должны восполнить и завершить Царство Небесное. Это своего рода духовная боль. Это не боль в обычном смысле и не скорбь, ибо в ином мире нет скорби. Но это боль духовная — участие в ожидании самого Бога, Который творит всё и до конца будет ждать спасения даже последней заблудшей овцы.
В заключение, стих «Святой Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными» означает, что страждет Бог, но также и вся Церковь, и каждый духовный человек — либо когда он томится и подвизается о себе, то есть о своём духовном пути и стяжании Бога, либо когда подвизается и томится о восхождении всей Церкви. Это не вступает в противоречие с радостью, которая также является полнотой Христовой. Эти два состояния сосуществуют. Чего нет в таком человеком — так это уныния (стеснения духа). Уныние — от мира сего. Скорби есть. Но уныния нет. Уныние — это грех.
Духовный человек своей болью участвует в непрестанном истощении (кенозисе) Слова и в ежедневном рождении Его в своём сердце. Боль духовного человека — это участие в жизни Бога.
Старец Эмилиан (Вафидис)
Человек, живущий духовной жизнью, болит болью Церкви, ибо со всеми верующими составляет единое тело — Тело Христово, а по своей чуткости несёт и боль всех людей. Но первое и второе не тоже самое. Ещё он болит той болью, о которой говорит апостол Павел, что духовный человек восполняет «недостаток в плоти своей скорбей Христовых» (Кол. 1:24). Христос был, безусловно, исполнен блаженства и радости, «и от полноты Его все мы приняли» (Ин. 1:16). Несмотря на это, Он не был назван человеком радости, но Мужем скорбей (человеком боли). Прекрасно представляет Его пророк Исаия как Мужа скорбей: «Мы видели Его, и не было в Нём ни вида, ни величия… а мы думали, что Он был поражаем… и истязаем» (Ис. 53:2–4). Поэтому каждый духовный человек не может не быть человеком боли.
Примечательно, что Священное Писание представляет Святого Духа ходатайствующим «за нас воздыханиями неизреченными» (Рим. 8:26). Когда кто-либо спросит нас о смысле этого стиха, мы прежде всего ответим, что Святой Дух есть Бог и Не плачет, однако поддаёт нам чувства сокрушения и покаяния, то есть благословляет и сподобляет нас молиться в слезах и покаянии. Это толкование верно, но так же верно и другое: этот стих показывает болезнование Святого Духа и Церкви о восхождении всех нас к Богу как единого тела и о восхождении каждой души.
Почему я говорю и о восхождении каждой души? Не будем забывать, что невеста Христова — это Церковь, но невеста Христова — это и каждая душа; нет никакого различия между Церковью и каждой душой. В псалмах и пророчествах мы видим переплетение образа Пресвятой Богородицы — от Которой воссиял Новый Завет — с Церковью и с каждой душой. Прообразы Богородицы могут быть отнесены и к Церкви, и к каждой душе. Следовательно, в этом стихе мы имеем и тайну участия каждой души в общей боли. Эта боль — духовная; она рождается от нашей любви к Богу и от нашего стремления усвоить Его волю и возвести себя к Его подобию.
Итак, каждый духовный человек, хотя он и свят, страдает из-за греховности человеческой природы, которую несёт в себе. Он болит не только о себе — он болит о всех. Но и тварь (природа) «совокупно стенает» (Рим. 8:22), мучится вместе с падшим человеком и ждёт своего освобождения от тления, своего окончательного пребывания в Боге. Сейчас и она изгнана, заброшена и непрестанно умирает. Она тоже ищет своего пакибытия, своего возрождения. Итак, всё находится в мучении, а тем более — духовный человек.
Эта боль не прекратится и после нашей смерти, но только в последний день, во время Второго Пришествия. Ибо после смерти есть предвкушение будущего блаженства в высшей степени, есть созерцание невидимого Бога, но есть и ожидание остальных, которые находятся на земле и должны восполнить и завершить Царство Небесное. Это своего рода духовная боль. Это не боль в обычном смысле и не скорбь, ибо в ином мире нет скорби. Но это боль духовная — участие в ожидании самого Бога, Который творит всё и до конца будет ждать спасения даже последней заблудшей овцы.
В заключение, стих «Святой Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными» означает, что страждет Бог, но также и вся Церковь, и каждый духовный человек — либо когда он томится и подвизается о себе, то есть о своём духовном пути и стяжании Бога, либо когда подвизается и томится о восхождении всей Церкви. Это не вступает в противоречие с радостью, которая также является полнотой Христовой. Эти два состояния сосуществуют. Чего нет в таком человеком — так это уныния (стеснения духа). Уныние — от мира сего. Скорби есть. Но уныния нет. Уныние — это грех.
Духовный человек своей болью участвует в непрестанном истощении (кенозисе) Слова и в ежедневном рождении Его в своём сердце. Боль духовного человека — это участие в жизни Бога.
Старец Эмилиан (Вафидис)