#Агеев #Комментарии
Как мы провели лето и кто в этом виноват.
Часть 5. Продолжение.
7. Экономика России: в двойном окружении
Лето продемонстрировало переход приоритета противостояния в новую сферу - экономических и технологических потенциалов. Ставка НАТО-Украины была сделана не столько на повышение военных расходов России, сколько на разрывание цепочек поставок и дестабилизациюфункционирования критической инфраструктуры итранспортной логистики. По отдельным регионам аварийное выбытие мощностей достигло существенных величин: НПЗ, военные заводы, склады, порты, маршруты в Азовской и Черноморской акватории. Ряд ударов был особенно демонстрационным и чувствительным.
Но при всех трудностях лета Б. Обаму с его угрозой «разорвать в клочья» российскую экономику никто и не вспомнил. В клочья кромсали всемирное предложение и логистику нефти. Однако у российской экономики сложилась своя специфическая ситуация «бега с отягощением»: помимо внешнего давления санкциями, ракетно-дроновыми ударами, диверсиями, всей войной в целом, она оказалась под давлением собственной управляющей системы, по крайней мереодной-двух из таких подсистем.
В центр экспертных дискуссий лета снова вышла макроэкономическая, прежде всего денежно-кредитная политика. ЦБ представил свои прогнозные виды на 2027-2029 годы. Наиболее вероятным, читай – принятым к исполнению, назван базовый сценарий. В нем мировой ВВП будет развиваться темпами в 3%, хотя ближневосточный кризис умеренно снизит выпуск и инфляцию. Цена на нефть будет выше 2025 года. А в РФ ВВП будет расти от 0 до 1 %, может быть потом 1,5-2,5. В 2026 инфляция составит 7%, но далее – упадет до целевых, читай - вожделенных4%. Дефицит бюджета в 2029 году даже обнулится. Ключевая ставка будет вокруг 14,5%.
Второй по вероятности реализации, по мнению ЦБ, проинфляционный сценарий. В нем программируется «неустойчивое охлаждение внутреннего спроса», снижение внутреннего выпуска, усиление внешних санкций, снижение производительности труда из-за потери доступа к части технологий, более длительное восстановление производственных мощностей и повышение издержек на их поддержание. Рост зарплат превысит динамику производительности, бюджетные расходы увеличат долю в совокупном спросе. Усилится протекционизм, снизятся объемы добычи и экспорта нефти при цене 50 за баррель. Ключевая ставка на 2027 года - 13-15%.
Далее по рейтингу следует дезинфляционныйсценарий с его перераспределением ресурсов в пользу производственных компаний, внедрениемновых технологий, освоение раннее сделанных инвестиций. Темпы ВВП подрастут до 1,5-2,5%. Ключевая ставка в 2027 9-11%, в 2028: 7-8%, в 2029- 7,5- 8,5%.
Предложен также рисковый сценарий с пиком кризиса во второй половине лета 2027 года наподобие событий 2007-2008. Триггером послужит крах пузыря накопленных инвестиций в искусственный интеллект, читай – там, за кордоном. Мировой спрос резко упадет, на российские экспортные товары придется предлагать большие скидки. Потребуется больше бюджетной поддержки и даже - пересмотр бюджетного правила. Цены на нефть прогнозируются 40 и 35 в 2028, а ключевая ставка 19-21%. Вероятность сценария оценена как низкая.
Такова официальная матрица макроэкономических ограничений для экономики России на ближайшие три года.
Нет необходимости разбирать эти подходы. Они подвергнуты многократно и многими аргументированной критике. Но воз и ныне там. Пора ввести в дискуссию нечеловеческие аргументы. Далее кратко представлен результат аудита данных сценариев, а также других официальных документов в области макроэкономической политики, сделанный на базе нашей нейросети «Онтологический морфогенез 5.0».
Несколько слов о самой нейросети. Она может использовать датасеты любой большой языковой модели, их сегодня более двух сотен, хотя популярен десяток. Но наша нейросеть опирается на специально разработанный программный комплекс, позволяющий получать продукт высокой степени готовности, не информационное сырье от стохастических алгоритмов.
Как мы провели лето и кто в этом виноват.
Часть 5. Продолжение.
7. Экономика России: в двойном окружении
Лето продемонстрировало переход приоритета противостояния в новую сферу - экономических и технологических потенциалов. Ставка НАТО-Украины была сделана не столько на повышение военных расходов России, сколько на разрывание цепочек поставок и дестабилизациюфункционирования критической инфраструктуры итранспортной логистики. По отдельным регионам аварийное выбытие мощностей достигло существенных величин: НПЗ, военные заводы, склады, порты, маршруты в Азовской и Черноморской акватории. Ряд ударов был особенно демонстрационным и чувствительным.
Но при всех трудностях лета Б. Обаму с его угрозой «разорвать в клочья» российскую экономику никто и не вспомнил. В клочья кромсали всемирное предложение и логистику нефти. Однако у российской экономики сложилась своя специфическая ситуация «бега с отягощением»: помимо внешнего давления санкциями, ракетно-дроновыми ударами, диверсиями, всей войной в целом, она оказалась под давлением собственной управляющей системы, по крайней мереодной-двух из таких подсистем.
В центр экспертных дискуссий лета снова вышла макроэкономическая, прежде всего денежно-кредитная политика. ЦБ представил свои прогнозные виды на 2027-2029 годы. Наиболее вероятным, читай – принятым к исполнению, назван базовый сценарий. В нем мировой ВВП будет развиваться темпами в 3%, хотя ближневосточный кризис умеренно снизит выпуск и инфляцию. Цена на нефть будет выше 2025 года. А в РФ ВВП будет расти от 0 до 1 %, может быть потом 1,5-2,5. В 2026 инфляция составит 7%, но далее – упадет до целевых, читай - вожделенных4%. Дефицит бюджета в 2029 году даже обнулится. Ключевая ставка будет вокруг 14,5%.
Второй по вероятности реализации, по мнению ЦБ, проинфляционный сценарий. В нем программируется «неустойчивое охлаждение внутреннего спроса», снижение внутреннего выпуска, усиление внешних санкций, снижение производительности труда из-за потери доступа к части технологий, более длительное восстановление производственных мощностей и повышение издержек на их поддержание. Рост зарплат превысит динамику производительности, бюджетные расходы увеличат долю в совокупном спросе. Усилится протекционизм, снизятся объемы добычи и экспорта нефти при цене 50 за баррель. Ключевая ставка на 2027 года - 13-15%.
Далее по рейтингу следует дезинфляционныйсценарий с его перераспределением ресурсов в пользу производственных компаний, внедрениемновых технологий, освоение раннее сделанных инвестиций. Темпы ВВП подрастут до 1,5-2,5%. Ключевая ставка в 2027 9-11%, в 2028: 7-8%, в 2029- 7,5- 8,5%.
Предложен также рисковый сценарий с пиком кризиса во второй половине лета 2027 года наподобие событий 2007-2008. Триггером послужит крах пузыря накопленных инвестиций в искусственный интеллект, читай – там, за кордоном. Мировой спрос резко упадет, на российские экспортные товары придется предлагать большие скидки. Потребуется больше бюджетной поддержки и даже - пересмотр бюджетного правила. Цены на нефть прогнозируются 40 и 35 в 2028, а ключевая ставка 19-21%. Вероятность сценария оценена как низкая.
Такова официальная матрица макроэкономических ограничений для экономики России на ближайшие три года.
Нет необходимости разбирать эти подходы. Они подвергнуты многократно и многими аргументированной критике. Но воз и ныне там. Пора ввести в дискуссию нечеловеческие аргументы. Далее кратко представлен результат аудита данных сценариев, а также других официальных документов в области макроэкономической политики, сделанный на базе нашей нейросети «Онтологический морфогенез 5.0».
Несколько слов о самой нейросети. Она может использовать датасеты любой большой языковой модели, их сегодня более двух сотен, хотя популярен десяток. Но наша нейросеть опирается на специально разработанный программный комплекс, позволяющий получать продукт высокой степени готовности, не информационное сырье от стохастических алгоритмов.