СКАН - ярмарка современного искусства в Красноярске.
Наследство или наследие?
По официальному реестру на июнь 2026 в России 58 745 художников. В Третьяковке на момент передачи Москве было 1 287 картин русских художников и 75 западноевропейских. Но суть не в арифметике.
Вот факт: в 1917 году всё купечество, все предприниматели Российской империи составляли 230 тысяч человек на всю страну. Сегодня только индивидуальных предпринимателей — 4,6 миллиона. В двадцать раз больше бизнесменов, чем было при Третьякове.
А теперь вопрос: сколько из этих 4,6 миллионов оставят после себя Третьяковку?
Павел Михайлович Третьяков не был первым богачом. Он даже не был самым щедрым — Сергей Щукин собрал коллекцию, которую сейчас оценивают в 5 миллиардов долларов, Морозов — в 6 миллиардов, и оба мечтали о музеях . Но Щукин и Морозов не успели. Революция забрала всё. А Третьяков успел.
Наследие — это не деньги. Это решение, принятое вовремя.
Вадим Зеленский, московский гость ярмарки, спикер и автор экскурсий по музею, визионер, говорил об этом на лекциях в Третьяковке: «наследие не равно наследство», «если вы хотите сделать что-то хорошее, сделайте это прямо сейчас, не тяните». Это не мотивационная риторика. Это механика. Третьяков написал первое завещание в 1860 году, когда ему было 28 лет, и галереи ещё не существовало. Он завещал 150 тысяч рублей на «художественный музеум» за 30 лет до того, как это стало реальностью. Никто не помнит других бизнесменов и предпринимателей, не важно чем занимались и что оставили детям другие купцы и богачи в стране. А имя Третьякова помнят именно благодаря его поступку и наследию в искусстве.
А Нобель? Самый богатый человек России, изобретатель динамита — оружия, которое проклинали. И что он оставил? Интересный случай, когда он при жизни прочитал на себя некролог с ненавистью от людей. И переобулся. Создал свой Фонд. Премию. Наследие, которое работает и после его смерти и увековечило его имя, поддерживая учёных со всего мира.
Деньги — не определяющий фактор. Определяющий фактор — готовность думать о том, что будет после тебя.
Теперь про «Скан». Я ходила по выставке современного искусства с модератором, который с любовью расшифровывал мне символы молодых художников: черепа в мехах, норковых слонов, женщину без головы на трюмо. Что это было? Не понятно на первый взгляд. Головой не понять, надо чувствовать.
Искусство призвано создавать мечту. Искусство — это инструмент идеологии, как говорит Вадим Зеленский. Молодые художники всех времен и народов несут своё сообщение — про свободу, равенство, справедливость, про то, что «в будущее возьмут не всех».
А я улыбнулась возле картины Насти Рыбаковой с эльфами и сибирскими цветами. Такая волшебная и светлая. Засмотрелась в глаза ребенка Саши Савиной. Заслушалась Надежду Абзаеву возле ее стенда с шаманскими мотивами. Обнялась с Анастасией Безвершук, она работала раньше в Умке с детьми. Талантище. Остановилась задумчиво возле страшных сибирских снов Наташи Юдиной и ее лебединого моря. Увидела сибирского слона в мехах норки. Купила стаканы «небо и воды Байкала». Это тоже наследие — маленькое, но я его уже оставила. В себе, в своем доме.
Третьяковка стоит 130 лет не потому, что Третьяков был богат. А потому что он сделал из наследства наследие. Он покупал «непростое искусство» для тех, кто придёт после.
Я не коллекционер. Но вопрос «кого возьмут в будущее» — он про всех нас.
Что останется после меня?
Вспоминаю слова Татьяны Мужицкой: бессмертными нас делают только дети и книги. Мои книги ждут вас, читатели)) заказать можно здесь.
https://tatyanaandreeva.online/sale#ялюблюточтоделаю