Три Тютчева
Поэт поэтов
Современники и коллеги по перу называли Тютчева по-разному, но в этих прозвищах и оценках всегда сквозило признание его исключительности:
«Лев сезона»: так его называл поэт Пётр Вяземский, отмечая его блестящий ум и обаяние.
«Жемчужноуст»: продолжение той же характеристики от Вяземского.
«Поэт для поэтов»: характеристика от литературоведа Д. П. Святополк-Мирского.
Иван Тургенев писал:
Лев Толстой, как сам признавался, поначалу не принимал Тютчева, но затем его оценка стала одной из самых восторженных:
Афанасий Фет видел в каждом его стихотворении целый мир:
Боярского рода
Фёдор Иванович Тютчев родился в 1803 году в селе Овстуг Брянского уезда Орловской губернии.
Сам род Тютчевых — один из древнейших в России, был внесён в родословные книги нескольких губерний, включая Московскую, Тамбовскую, Рязанскую, Орловскую и Ярославскую. Фёдор Иванович является 152-м представителем этой фамилии по мужской линии.
Самое известное родство — с Толстыми, к которому принадлежала мать поэта, Екатерина Львовна. Отсюда связь с Львом Николаевичем Толстым, его шестиюродным братом.
Их общий предок — Пётр Андреевич Толстой, сподвижник Петра I, дипломат и первый граф в роду. Его сыновья положили начало двум ветвям:
• Иван — стал прапрапрадедом Фёдора Тютчева.
• Пётр — прапрапрадедом Льва Толстого.
Бабушка поэта по материнской линии, Екатерина Михайловна, была урождённой Ртищевой. Она родная сестра полководцу и государственному деятелю А. Римскому-Корсакову. Кстати, от рода Ртищевых пошла ветвь, давшая начало роду Достоевских (через Фёдора и Стефана Ивановичей, писавшихся Иртищ-Достоевскими).
Так, в родословной Фёдора Тютчева переплелись ветви древнего дворянства, дипломатов, военачальников и даже трагических фигур русской истории. Это объясняет ту глубину и широту, которая отличала его поэзию и мысли.
Дипломат-геополитик
Тютчев не только поэт, а ещё дипломат, консервативный публицист, член-корреспондент Петербургской Академии наук, тайный советник. Между прочим, это генерал-лейтенант согласно Табели о рангах.
Он знал о многих грядущих катаклизмах, но не говорил прямо. В его посланиях остались намеки: катастрофы случаются, они уничтожают цивилизацию, а на руинах вырастает новая — и в ней уже нет места ни описанию прежней. Природу этого понять несложно: кто припишет больше достижений предыдущей цивилизации и напишет себе наиболее древнюю историю, тот получит лучшие территории и ресурсы.
В 1843 году он встретился с начальником III отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии А. Х. Бенкендорфом. Итогом этой встречи стала поддержка императором Николаем I инициатив Тютчева по созданию позитивного облика России на Западе и разрешение выступать в печати по политическим проблемам взаимоотношений между Европой и Россией.
Тютчев был чиновником высокого ранга, имевшим доступ к информации об истории «доромановской» России. Зная его статус, совершенно иной смысл видишь в творениях Тютчева.
Модные культурологи готовы были обвинить Тютчева в великодержавном шовинизме и чуть ли не в шизофрении — лишь бы не пытаться понять, что вкладывал Тютчев в понятие «Русское». Фёдор Иванович совсем не так прост, как нам пытаются показать «упрощенные» историки. Он оставил на «лесной тропинке хлебные крошки», позволяющие найти свои пути.
Произведения классиков Золотого века оставили множество загадок и подсказок. Самое время вчитываться.
#личности #история
Читайте в МАХ | Дзен
Поэт поэтов
Современники и коллеги по перу называли Тютчева по-разному, но в этих прозвищах и оценках всегда сквозило признание его исключительности:
«Лев сезона»: так его называл поэт Пётр Вяземский, отмечая его блестящий ум и обаяние.
«Жемчужноуст»: продолжение той же характеристики от Вяземского.
«Поэт для поэтов»: характеристика от литературоведа Д. П. Святополк-Мирского.
Иван Тургенев писал:
«…г. Тютчев, принадлежащий к поколению предыдущему, стоит решительно выше всех своих собратьев по Аполлону».
Лев Толстой, как сам признавался, поначалу не принимал Тютчева, но затем его оценка стала одной из самых восторженных:
«… когда я прочёл, то просто обмер от величины его творческого таланта».
Афанасий Фет видел в каждом его стихотворении целый мир:
«...солнце, самобытный, светящийся мир».
Боярского рода
Фёдор Иванович Тютчев родился в 1803 году в селе Овстуг Брянского уезда Орловской губернии.
Сам род Тютчевых — один из древнейших в России, был внесён в родословные книги нескольких губерний, включая Московскую, Тамбовскую, Рязанскую, Орловскую и Ярославскую. Фёдор Иванович является 152-м представителем этой фамилии по мужской линии.
Самое известное родство — с Толстыми, к которому принадлежала мать поэта, Екатерина Львовна. Отсюда связь с Львом Николаевичем Толстым, его шестиюродным братом.
Их общий предок — Пётр Андреевич Толстой, сподвижник Петра I, дипломат и первый граф в роду. Его сыновья положили начало двум ветвям:
• Иван — стал прапрапрадедом Фёдора Тютчева.
• Пётр — прапрапрадедом Льва Толстого.
Бабушка поэта по материнской линии, Екатерина Михайловна, была урождённой Ртищевой. Она родная сестра полководцу и государственному деятелю А. Римскому-Корсакову. Кстати, от рода Ртищевых пошла ветвь, давшая начало роду Достоевских (через Фёдора и Стефана Ивановичей, писавшихся Иртищ-Достоевскими).
Так, в родословной Фёдора Тютчева переплелись ветви древнего дворянства, дипломатов, военачальников и даже трагических фигур русской истории. Это объясняет ту глубину и широту, которая отличала его поэзию и мысли.
Дипломат-геополитик
Тютчев не только поэт, а ещё дипломат, консервативный публицист, член-корреспондент Петербургской Академии наук, тайный советник. Между прочим, это генерал-лейтенант согласно Табели о рангах.
Он знал о многих грядущих катаклизмах, но не говорил прямо. В его посланиях остались намеки: катастрофы случаются, они уничтожают цивилизацию, а на руинах вырастает новая — и в ней уже нет места ни описанию прежней. Природу этого понять несложно: кто припишет больше достижений предыдущей цивилизации и напишет себе наиболее древнюю историю, тот получит лучшие территории и ресурсы.
В 1843 году он встретился с начальником III отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии А. Х. Бенкендорфом. Итогом этой встречи стала поддержка императором Николаем I инициатив Тютчева по созданию позитивного облика России на Западе и разрешение выступать в печати по политическим проблемам взаимоотношений между Европой и Россией.
Тютчев был чиновником высокого ранга, имевшим доступ к информации об истории «доромановской» России. Зная его статус, совершенно иной смысл видишь в творениях Тютчева.
Грядущим временам судьбы их обличат…
Семь внутренних морей и семь великих рек…
От Нила до Невы, от Эльбы до Китая,
От Волги по Евфрат, от Ганга до Дуная…
Вот царство Русское… и не прейдёт вовек,
Как-то провидел Дух и Даниил предрёк.
(1849 г.)
Модные культурологи готовы были обвинить Тютчева в великодержавном шовинизме и чуть ли не в шизофрении — лишь бы не пытаться понять, что вкладывал Тютчев в понятие «Русское». Фёдор Иванович совсем не так прост, как нам пытаются показать «упрощенные» историки. Он оставил на «лесной тропинке хлебные крошки», позволяющие найти свои пути.
Произведения классиков Золотого века оставили множество загадок и подсказок. Самое время вчитываться.
#личности #история
Читайте в МАХ | Дзен