Репост из: Башни Федерации
Удаление приложений VK из App Store – не разовая акция и не политический жест в вакууме. Это логичное следствие многолетней асимметрии: одна сторона системно ограничивала чужие сервисы, искренне полагая, что инструмент давления работает только в одну сторону.
Apple убрала из российского App Store весь портфель VK Group: ВКонтакте, VK Музыку, Мессенджер, Видео, Одноклассники, Дзен и Mail.ru. Формальных объяснений – ноль. Минцифры не получило от компании аргументированной позиции о наличии санкционных требований, ФАС попросили рассмотреть «факты недобросовестной конкуренции», депутаты заговорили о нарушении Всеобщей декларации прав человека.
Здесь стоит зафиксировать очевидное противоречие. Те же акторы, которые годами вводили ограничения против зарубежных платформ без объяснений и апелляций – теперь апеллируют к международному праву и принципам добросовестной конкуренции. Логика «нам можно, потому что у нас суверенитет» перестает работать ровно в тот момент, когда другая сторона применяет зеркальный аргумент. Apple – частная компания, действующая в американской юрисдикции, где санкционный комплаенс не требует публичных обоснований.
Структурная проблема глубже. К февралю 2022 года Россия подошла без готовой альтернативной инфраструктуры распространения ПО. РуСтор запустили уже после начала СВО – как экстренную меру, а не как результат стратегического планирования. Сейчас его аудитория несопоставима с App Store: по данным самого магазина на начало 2025 года, активных пользователей – около 20 миллионов, тогда как только у ВКонтакте в России ежемесячная аудитория превышает 75 миллионов человек.
Это и есть реальная цена отложенного решения. Критическую цифровую инфраструктуру нельзя создать в режиме реакции на кризис – ее строят годами, параллельно с эксплуатацией чужой. Пока этот процесс не завершен, любые конфронтационные шаги с позиции слабого цифрового суверенитета автоматически создают уязвимость, которой воспользуется более сильный участник.
Риторика части думских депутатов о том, что действия Apple «доказали необходимость суверенного интернета», звучит как попытка переформатировать поражение в аргумент. Технически это верно. Но хронологически – это аргумент, который следовало использовать для принятия бюджетных решений еще лет десять назад, а не после того, как десятки миллионов пользователей уже оказались в ситуации ограниченного доступа к привычным сервисам.
Стратегическая дилемма, которая сейчас стоит перед российским регулятором, выглядит так: либо ускоренное создание независимой экосистемы с реальными инвестициями и горизонтом 5–7 лет, либо продолжение существования внутри чужой инфраструктуры с принятием ее правил. Третьего варианта – полного суверенитета при нулевых издержках для конечного пользователя – в обозримой перспективе не существует.
Подпишись на Башни
Apple убрала из российского App Store весь портфель VK Group: ВКонтакте, VK Музыку, Мессенджер, Видео, Одноклассники, Дзен и Mail.ru. Формальных объяснений – ноль. Минцифры не получило от компании аргументированной позиции о наличии санкционных требований, ФАС попросили рассмотреть «факты недобросовестной конкуренции», депутаты заговорили о нарушении Всеобщей декларации прав человека.
Здесь стоит зафиксировать очевидное противоречие. Те же акторы, которые годами вводили ограничения против зарубежных платформ без объяснений и апелляций – теперь апеллируют к международному праву и принципам добросовестной конкуренции. Логика «нам можно, потому что у нас суверенитет» перестает работать ровно в тот момент, когда другая сторона применяет зеркальный аргумент. Apple – частная компания, действующая в американской юрисдикции, где санкционный комплаенс не требует публичных обоснований.
Структурная проблема глубже. К февралю 2022 года Россия подошла без готовой альтернативной инфраструктуры распространения ПО. РуСтор запустили уже после начала СВО – как экстренную меру, а не как результат стратегического планирования. Сейчас его аудитория несопоставима с App Store: по данным самого магазина на начало 2025 года, активных пользователей – около 20 миллионов, тогда как только у ВКонтакте в России ежемесячная аудитория превышает 75 миллионов человек.
Это и есть реальная цена отложенного решения. Критическую цифровую инфраструктуру нельзя создать в режиме реакции на кризис – ее строят годами, параллельно с эксплуатацией чужой. Пока этот процесс не завершен, любые конфронтационные шаги с позиции слабого цифрового суверенитета автоматически создают уязвимость, которой воспользуется более сильный участник.
Риторика части думских депутатов о том, что действия Apple «доказали необходимость суверенного интернета», звучит как попытка переформатировать поражение в аргумент. Технически это верно. Но хронологически – это аргумент, который следовало использовать для принятия бюджетных решений еще лет десять назад, а не после того, как десятки миллионов пользователей уже оказались в ситуации ограниченного доступа к привычным сервисам.
Стратегическая дилемма, которая сейчас стоит перед российским регулятором, выглядит так: либо ускоренное создание независимой экосистемы с реальными инвестициями и горизонтом 5–7 лет, либо продолжение существования внутри чужой инфраструктуры с принятием ее правил. Третьего варианта – полного суверенитета при нулевых издержках для конечного пользователя – в обозримой перспективе не существует.
Подпишись на Башни