Видео недоступно для предпросмотра
Смотреть в Telegram
Мне понятна боль людей, которые говорят: «Мы остались без жилья».
Я сама была в такой ситуации почти 10 лет, в период с 1992 по 2001 год.
Но в любой такой истории есть два разных слоя.
Первый слой — это сама сделка до того момента, когда она завершилась: кто, что и как подписывал, какие решения принимались, что проверяли, а что — нет.
Второй слой — это суд. То, что я называю юридической эквилибристикой: когда из действий на сделке, собирают правовую конструкцию и работают с ней в суде.
В суде не разбирают эмоции — там разбирают ошибки сделки, но разговаривают статьями закона.
Я для себя называю их — пули, потому что, именно они потом бьют по человеку в суде.
Проблема в том, что чаще всего к моменту суда, у людей уже нет достоверной информации о самой сделке: поворотные точки забыты.
Слово Продавца = слову Покупателя.
А бумаги, совсем иной расклад.
И чтобы никогда не попасть в суд, разбираться нужно в деталях сделки, быть внимательным и понимать почему делаем так, а не иначе и всё фиксировать бумагами.
А в зале суда уже поздно. Именно поэтому я вижу сделку иначе.
У меня нестандартный взгляд на сделки с недвижимостью. Я постоянно ищу на каждом этапе - дефект в сделке. Это как постоянное сканирование. Каждую сделку я веду с позиции того, как я буду доказывать тот или иной факт через 1, 3, 5 или 10 лет.
Это мой личный опыт суда 1996-2001 г.
Именно поэтому я больше никому не верю на слово, не верю улыбкам. Я понимаю последствия каждого действия, потому что сама была в роли защищающейся стороны.
В 2001 году мне пришлось доказывать факты по сделке 1992 года.
С тех пор мой взгляд на сделку всегда строится из самого плохого будущего.
Ничего усложнять не нужно. На сделке просто нужно думать головой на несколько шагов вперёд.
И всё это кажется абстракцией — пока не упирается, например, самый простой документ
Возьмём обычную расписку.
Почему никого не смущает, что человек просто ставит подпись под текстом, который он не писал сам?
ОТВЕТ: Так принято.
Для покупателя это важный документ, который останется с ним на годы и это не только эта причина.
А потом, через некоторое время, в суде звучит:
Когда человек пишет расписку от руки сам, даже проклиная занудного 🤬 риэлтора и вредного покупателя, он фиксирует свою волю и понимание. И тогда в суде уже не работает сказка про «не знал», «не понял», «не объяснили».
Или расписка об окончательном расчёте по сделке с аккредитивом.
Да, все разучились долго писать без ошибок, да ещё неохота - все торопятся...
И взять с продавца расписку, чтобы он подтвердил, что получил деньги на свой счет - трудно, потому что юрист продавца сказал:
Да, деньги перечислены с аккредитива на счёт продавца
Да, есть платёжка о том, что деньги ушли с аккредитива.
Но нет подтверждения от продавца, что деньги дошли до его счёта.
Продавец расписку писать отказывается.
Я привела пример с распиской, чтобы показать:
в сделке нет незначительных вещей.
Это лишь один из фрагментов, на который обычно не обращают внимания.
И вся сделка состоит из таких фрагментов и начинается всё с ПДКП.
И ещё, нужно сделке важно понимать, на чьей стороне работает риэлтор, а то у нас с этим тоже путаница.
То, что для одной стороны
«не имеет значения»,
для другой — критично.
На двух стульях сидеть нельзя.
И важно помнить: пока продавец хочет получить деньги, он предоставит всё, если вы понимаете какие документы и справки вам могут понадобиться в суде, если до этого дойдёт дело.
И хранить их вечно.
Как только продавец получил деньги, вы потеряли все рычаги влияния на ситуацию.
А то, что на сделке была отдельная переговорная комната, вообще не имеет никакого отношения к безопасности покупателя.
Это и есть - думать на несколько шагов вперёд.
#вторичка@Bilan_pro
#Долина@Bilan_pro
📱 Подписаться на канал → @bilan_pro
💙 Отдать голос за канал
Я сама была в такой ситуации почти 10 лет, в период с 1992 по 2001 год.
Но в любой такой истории есть два разных слоя.
Первый слой — это сама сделка до того момента, когда она завершилась: кто, что и как подписывал, какие решения принимались, что проверяли, а что — нет.
Второй слой — это суд. То, что я называю юридической эквилибристикой: когда из действий на сделке, собирают правовую конструкцию и работают с ней в суде.
В суде не разбирают эмоции — там разбирают ошибки сделки, но разговаривают статьями закона.
Я для себя называю их — пули, потому что, именно они потом бьют по человеку в суде.
Проблема в том, что чаще всего к моменту суда, у людей уже нет достоверной информации о самой сделке: поворотные точки забыты.
Слово Продавца = слову Покупателя.
А бумаги, совсем иной расклад.
И чтобы никогда не попасть в суд, разбираться нужно в деталях сделки, быть внимательным и понимать почему делаем так, а не иначе и всё фиксировать бумагами.
А в зале суда уже поздно. Именно поэтому я вижу сделку иначе.
У меня нестандартный взгляд на сделки с недвижимостью. Я постоянно ищу на каждом этапе - дефект в сделке. Это как постоянное сканирование. Каждую сделку я веду с позиции того, как я буду доказывать тот или иной факт через 1, 3, 5 или 10 лет.
Это мой личный опыт суда 1996-2001 г.
Именно поэтому я больше никому не верю на слово, не верю улыбкам. Я понимаю последствия каждого действия, потому что сама была в роли защищающейся стороны.
В 2001 году мне пришлось доказывать факты по сделке 1992 года.
С тех пор мой взгляд на сделку всегда строится из самого плохого будущего.
Ничего усложнять не нужно. На сделке просто нужно думать головой на несколько шагов вперёд.
И всё это кажется абстракцией — пока не упирается, например, самый простой документ
Возьмём обычную расписку.
Почему на сделках всех устраивает расписка, напечатанная на принтере?
Почему никого не смущает, что человек просто ставит подпись под текстом, который он не писал сам?
ОТВЕТ: Так принято.
Кем принято?
Кому это удобно?
Для покупателя это важный документ, который останется с ним на годы и это не только эта причина.
А потом, через некоторое время, в суде звучит:
Мне дали, я подписал. Что там было — не знаю
Когда человек пишет расписку от руки сам, даже проклиная занудного 🤬 риэлтора и вредного покупателя, он фиксирует свою волю и понимание. И тогда в суде уже не работает сказка про «не знал», «не понял», «не объяснили».
Или расписка об окончательном расчёте по сделке с аккредитивом.
Да, все разучились долго писать без ошибок, да ещё неохота - все торопятся...
И взять с продавца расписку, чтобы он подтвердил, что получил деньги на свой счет - трудно, потому что юрист продавца сказал:
Ничего писать не будем, у вас есть платёжка, что деньги перечислены
Да, деньги перечислены с аккредитива на счёт продавца
Да, есть платёжка о том, что деньги ушли с аккредитива.
Но нет подтверждения от продавца, что деньги дошли до его счёта.
Продавец расписку писать отказывается.
Я привела пример с распиской, чтобы показать:
в сделке нет незначительных вещей.
Это лишь один из фрагментов, на который обычно не обращают внимания.
И вся сделка состоит из таких фрагментов и начинается всё с ПДКП.
И ещё, нужно сделке важно понимать, на чьей стороне работает риэлтор, а то у нас с этим тоже путаница.
То, что для одной стороны
«не имеет значения»,
для другой — критично.
На двух стульях сидеть нельзя.
И важно помнить: пока продавец хочет получить деньги, он предоставит всё, если вы понимаете какие документы и справки вам могут понадобиться в суде, если до этого дойдёт дело.
И хранить их вечно.
Как только продавец получил деньги, вы потеряли все рычаги влияния на ситуацию.
А то, что на сделке была отдельная переговорная комната, вообще не имеет никакого отношения к безопасности покупателя.
Это и есть - думать на несколько шагов вперёд.
#вторичка@Bilan_pro
#Долина@Bilan_pro
📱 Подписаться на канал → @bilan_pro
💙 Отдать голос за канал