#яписака
Продолжаю писать рассказ в рамках челленджа про Древний Египет.
Предыдущие части:
Дороги Вечности. Часть I. Имя.
Дороги Вечности. Часть II. Ориентир.
Дороги Вечности. Часть III. Благовоние.
Дороги Вечности. Часть IV. Иероглиф.
Дороги Вечности. Часть V. Тростник
Памятуя о том, как сработал предыдущий знак от богини, Паджен отправился на Агору, в те ряды, где торговали тростником. Но сколько ни ходил он меж этих рядов, всё не мог ощутить ничего примечательного. Ничто не привлекало его внимания.
Побродив по рынку, Паджен отправился домой, но в пути его осенила мысль. Идти нужно не туда, где тростник продают, а туда, где он растёт. То есть к Мареотиде.
Берега Мареотиды встретили его влажным дыханием. Вечерний воздух здесь был гуще, чем в городе: тёплый, напитанный сладковатым запахом воды и прелой растительности. Вдоль кромки озера тянулись тростниковые заросли. Высокие, они шелестели от лёгкого ветра, словно растения перешёптывались между собой. Узкие листья блестели в косых лучах заходящего солнца, скрывая под собой тёмную воду.
Паджен стоял на берегу, глядя на эту зелёную стену. Что он должен здесь увидеть? Ничего не происходило, лишь солнце золотило воду, да откуда-то из тростника доносился плеск рыбы, трели птиц, и всё вокруг пахло жизнью озера: глубокой и вечной.
Делать нечего: закатав штанины и сняв обувь, Паджен зашёл в воду и отправился бродить по тростниковым зарослям, постоянно меняя случайным образом направление своих блужданий. Вскоре эти блуждания вывели на притаившийся посреди тростника островок.
Сначала Паджен не придал островку значения, но в какой-то момент чавкающая влажная земля под ногами сменилась человеческим телом. Паджен, сам того не заметив, наступил на бездомного оборванца, который обустроил здесь себе укромное лежбище.
Бездомный встрепенулся, вскочил на ноги и после короткого приветствия принялся изливать на неожиданного гостя поток слов. Поток этот был столь бурный и полноводный, что Паджен захотел как можно скорее скрыться обратно в заросли. И, уж конечно, сделал бы это, не приметь он на плече бездомного татуировку в виде головы льва. Точнее, львицы. Как у Сехмет.
Тогда Паджен разместился на относительно сухом участке земли и принялся внимать речи бездомного с величайшим тщанием.
Продолжение
Продолжаю писать рассказ в рамках челленджа про Древний Египет.
Предыдущие части:
Дороги Вечности. Часть I. Имя.
Дороги Вечности. Часть II. Ориентир.
Дороги Вечности. Часть III. Благовоние.
Дороги Вечности. Часть IV. Иероглиф.
Дороги Вечности. Часть V. Тростник
Памятуя о том, как сработал предыдущий знак от богини, Паджен отправился на Агору, в те ряды, где торговали тростником. Но сколько ни ходил он меж этих рядов, всё не мог ощутить ничего примечательного. Ничто не привлекало его внимания.
Побродив по рынку, Паджен отправился домой, но в пути его осенила мысль. Идти нужно не туда, где тростник продают, а туда, где он растёт. То есть к Мареотиде.
Берега Мареотиды встретили его влажным дыханием. Вечерний воздух здесь был гуще, чем в городе: тёплый, напитанный сладковатым запахом воды и прелой растительности. Вдоль кромки озера тянулись тростниковые заросли. Высокие, они шелестели от лёгкого ветра, словно растения перешёптывались между собой. Узкие листья блестели в косых лучах заходящего солнца, скрывая под собой тёмную воду.
Паджен стоял на берегу, глядя на эту зелёную стену. Что он должен здесь увидеть? Ничего не происходило, лишь солнце золотило воду, да откуда-то из тростника доносился плеск рыбы, трели птиц, и всё вокруг пахло жизнью озера: глубокой и вечной.
Делать нечего: закатав штанины и сняв обувь, Паджен зашёл в воду и отправился бродить по тростниковым зарослям, постоянно меняя случайным образом направление своих блужданий. Вскоре эти блуждания вывели на притаившийся посреди тростника островок.
Сначала Паджен не придал островку значения, но в какой-то момент чавкающая влажная земля под ногами сменилась человеческим телом. Паджен, сам того не заметив, наступил на бездомного оборванца, который обустроил здесь себе укромное лежбище.
Бездомный встрепенулся, вскочил на ноги и после короткого приветствия принялся изливать на неожиданного гостя поток слов. Поток этот был столь бурный и полноводный, что Паджен захотел как можно скорее скрыться обратно в заросли. И, уж конечно, сделал бы это, не приметь он на плече бездомного татуировку в виде головы льва. Точнее, львицы. Как у Сехмет.
Тогда Паджен разместился на относительно сухом участке земли и принялся внимать речи бездомного с величайшим тщанием.
Продолжение