Я бы не стал слишком заморачиваться последним наездом Трампа. Пусть заморачивается «партия мира», вновь попавшая под паровоз Истории. Необучаемые.
Мы про Трампа все уже поняли: просто по ситуации ему нужно было на Россию наехать, поскольку в Москве ему убедительно и без особой деликатности показали ограниченность его возможностей. Картина осложнилась нарастанием проблем внутри США. Главным фактором, который будет в обозримой перспективе определять переговорный процесс по Украине и в целом отношения России и Запада, становится способность Д.Трампа обеспечить консолидацию позиции Запада. Трамп, кстати, уже начал откатывать от наиболее жестких в отношении нас заявлений.
Подчеркну два с половиной момента:
(1) Трамп понял, что Москва ждет от него действий, убедительно демонстрирующих, что он является реальным лидером коллективного Запада. И пока их не будет, серьезных подвижек ожидать не стоит, возможно только «сближение позиций», что сильно не то, что Трампу нужно на нынешнем историческом этапе. Но пока он не придумал чего-то новенького, кроме своего обычного переговорного стиля (накат-откат). Естественно, что европейцы используют этот зигзаг Трампа по полной программе, потому что, как ни крути, он теперь с ними в одном окопе. Временно.
(2) Москва явно, я бы даже сказал - откровенно - понимает, что консолидация «Запада» может быть достигнута Трампом на существенно более неблагоприятных для России позициях, нежели сейчас. Трампу придется делать уступки в отношении Лондона и Брюсселя, отступив от своего якобы «гранитного» «мирного плана». Перспективу чего он, собственно, и обозначил.
По этому вопросу дам несколько комментариев в частном канале.: https://t.me/evstafievOpen.
Там сегодня две части.
Ну, и «половинка» фактора: «Запад» (и условно «американский», и условно «европейский») действует, исходя из неизбежности серьезного кризиса. То, о чем долго говорили российские «маргиналы», становится мейнстримом на Западе. И по этому поводу также скажу пару слов в частном канале. На самом деле, данный фактор в стратегической перспективе будет определяющим.
Проблема в том, что его осознание и учет в политике требует очень высокого уровня осмысления «большой картины» мировой политики и экономики. И здесь совершенно согласен с М.Л.Хазиным, причем от себя добавлю: в США все элитные группы, включая и радикал-глобалистов, поняли, что грядет большой системный (я употребляю неправильный термин: «архитектурный») кризис американоцентричной глобализации. В Европе (тут у меня некое несогласие с М.Л.Хазиным) есть отдельные маргинальные люди, приходящие к мысли, что это будет затяжной кризис. Но мейнстрим, думаю, в том, что нагнетанием военной истерии и резким закачиванием ликвидности (даже через эмиссию) в ВПК социально-политически опасные проявления этого кризиса можно будет преодолеть.
Это и формирует принципиально различное понимание роли именно военно-силовой составляющей кризиса вокруг Украины. Для европейских евроатлантистов обострение на Украине начинает восприниматься как инструмент преодоления потенциально болезненного кризиса.
Заявление В.Герасимова на встрече с В.В.Путиным об участии военнослужащих КНДР в боевых действиях в Курской области является серьезным шагом по повышению ставок. Конечно, многие коллеги правы, когда говорят, что публичная засветка участия военнослужащих КНДР в боевых действиях на высшем уровне фиксирует статус КНДР как военно-политического союзника России, выполнившего союзнический долг, и он теперь «платежом красен». Но есть и другой аспект: в противовес попыткам евроатлантистов слепить «миротворческую коалицию» (и пока до конца не понятно, чем закончились разговоры в Ватикане, утечки были разные), Кремль показывает, что у него тоже есть своя коалиция, потенциал которой может оказаться существенно выше, чем у евроатлантистов. Ну, а про вопросы к ядерной программе КНДР можно вообще теперь забыть.
Мы про Трампа все уже поняли: просто по ситуации ему нужно было на Россию наехать, поскольку в Москве ему убедительно и без особой деликатности показали ограниченность его возможностей. Картина осложнилась нарастанием проблем внутри США. Главным фактором, который будет в обозримой перспективе определять переговорный процесс по Украине и в целом отношения России и Запада, становится способность Д.Трампа обеспечить консолидацию позиции Запада. Трамп, кстати, уже начал откатывать от наиболее жестких в отношении нас заявлений.
Подчеркну два с половиной момента:
(1) Трамп понял, что Москва ждет от него действий, убедительно демонстрирующих, что он является реальным лидером коллективного Запада. И пока их не будет, серьезных подвижек ожидать не стоит, возможно только «сближение позиций», что сильно не то, что Трампу нужно на нынешнем историческом этапе. Но пока он не придумал чего-то новенького, кроме своего обычного переговорного стиля (накат-откат). Естественно, что европейцы используют этот зигзаг Трампа по полной программе, потому что, как ни крути, он теперь с ними в одном окопе. Временно.
(2) Москва явно, я бы даже сказал - откровенно - понимает, что консолидация «Запада» может быть достигнута Трампом на существенно более неблагоприятных для России позициях, нежели сейчас. Трампу придется делать уступки в отношении Лондона и Брюсселя, отступив от своего якобы «гранитного» «мирного плана». Перспективу чего он, собственно, и обозначил.
По этому вопросу дам несколько комментариев в частном канале.: https://t.me/evstafievOpen.
Там сегодня две части.
Ну, и «половинка» фактора: «Запад» (и условно «американский», и условно «европейский») действует, исходя из неизбежности серьезного кризиса. То, о чем долго говорили российские «маргиналы», становится мейнстримом на Западе. И по этому поводу также скажу пару слов в частном канале. На самом деле, данный фактор в стратегической перспективе будет определяющим.
Проблема в том, что его осознание и учет в политике требует очень высокого уровня осмысления «большой картины» мировой политики и экономики. И здесь совершенно согласен с М.Л.Хазиным, причем от себя добавлю: в США все элитные группы, включая и радикал-глобалистов, поняли, что грядет большой системный (я употребляю неправильный термин: «архитектурный») кризис американоцентричной глобализации. В Европе (тут у меня некое несогласие с М.Л.Хазиным) есть отдельные маргинальные люди, приходящие к мысли, что это будет затяжной кризис. Но мейнстрим, думаю, в том, что нагнетанием военной истерии и резким закачиванием ликвидности (даже через эмиссию) в ВПК социально-политически опасные проявления этого кризиса можно будет преодолеть.
Это и формирует принципиально различное понимание роли именно военно-силовой составляющей кризиса вокруг Украины. Для европейских евроатлантистов обострение на Украине начинает восприниматься как инструмент преодоления потенциально болезненного кризиса.
Заявление В.Герасимова на встрече с В.В.Путиным об участии военнослужащих КНДР в боевых действиях в Курской области является серьезным шагом по повышению ставок. Конечно, многие коллеги правы, когда говорят, что публичная засветка участия военнослужащих КНДР в боевых действиях на высшем уровне фиксирует статус КНДР как военно-политического союзника России, выполнившего союзнический долг, и он теперь «платежом красен». Но есть и другой аспект: в противовес попыткам евроатлантистов слепить «миротворческую коалицию» (и пока до конца не понятно, чем закончились разговоры в Ватикане, утечки были разные), Кремль показывает, что у него тоже есть своя коалиция, потенциал которой может оказаться существенно выше, чем у евроатлантистов. Ну, а про вопросы к ядерной программе КНДР можно вообще теперь забыть.