Киев перешёл к войне против российских компетенций
Расследование покушения на Владимира Ткачука, создателя семейства российских дронов "Упырь", ещё идёт, но заказчик уже очевиден. Подобные террористические покушения, к сожалению, даже успели сложиться в систему. Однако это конкретное покушение — знаковое.
▪️ Удар нанесён не по кадровому военному, а по человеку, который сумел превратить инициативную разработку в серийно производимое оружие.
В современной войне воюют не только те, кто носит погоны. Вот и целью врага тоже становятся не только заводы, склады и оборудование, но и компетенции — точнее, их конкретные носители.
Защита оборонного производства не должна заканчиваться на проходной завода. Ключевые специалисты нуждаются в оценке персональных рисков, защите адресов и данных о членах семей, проверке автомобилей, маршрутов и мест постоянного пребывания. Не каждый инженер должен получать постоянную охрану (это невозможно), но система безопасности обязана понимать, какие люди критичны для устойчивости предприятия.
▪️ Второй вывод — более циничный (этому научил Иран). Предприятия не должны зависеть от одного конструктора, директора или технолога. Необходимы подготовленные заместители, дублирование доступа к документации, распределение полномочий, резервные каналы снабжения и понятный порядок передачи управления в чрезвычайной ситуации. Незаменимость человека — признак не только его ценности, но и организационной уязвимости.
А в целом, в России требуется изменение самого отношения к оборонным специалистам. Если их вклад влияет на ход боевых действий, то государство должно рассматривать их не как обычных гражданских управленцев, а как участников военной системы — со своей ценностью и необходимой защитой.
Враг ищет человека, устранение которого способно нарушить производство. Ответ должен заключаться не только в охране этого человека, но и в создании такой системы, которая продолжит работать даже после потери любого отдельного звена. И ещё, конечно, в драконовских ответных мерах — причём не только по украинским конструкторам и инженерам, но и в отношении разработчиков из стран НАТО.
Расследование покушения на Владимира Ткачука, создателя семейства российских дронов "Упырь", ещё идёт, но заказчик уже очевиден. Подобные террористические покушения, к сожалению, даже успели сложиться в систему. Однако это конкретное покушение — знаковое.
▪️ Удар нанесён не по кадровому военному, а по человеку, который сумел превратить инициативную разработку в серийно производимое оружие.
В современной войне воюют не только те, кто носит погоны. Вот и целью врага тоже становятся не только заводы, склады и оборудование, но и компетенции — точнее, их конкретные носители.
Защита оборонного производства не должна заканчиваться на проходной завода. Ключевые специалисты нуждаются в оценке персональных рисков, защите адресов и данных о членах семей, проверке автомобилей, маршрутов и мест постоянного пребывания. Не каждый инженер должен получать постоянную охрану (это невозможно), но система безопасности обязана понимать, какие люди критичны для устойчивости предприятия.
▪️ Второй вывод — более циничный (этому научил Иран). Предприятия не должны зависеть от одного конструктора, директора или технолога. Необходимы подготовленные заместители, дублирование доступа к документации, распределение полномочий, резервные каналы снабжения и понятный порядок передачи управления в чрезвычайной ситуации. Незаменимость человека — признак не только его ценности, но и организационной уязвимости.
А в целом, в России требуется изменение самого отношения к оборонным специалистам. Если их вклад влияет на ход боевых действий, то государство должно рассматривать их не как обычных гражданских управленцев, а как участников военной системы — со своей ценностью и необходимой защитой.
Враг ищет человека, устранение которого способно нарушить производство. Ответ должен заключаться не только в охране этого человека, но и в создании такой системы, которая продолжит работать даже после потери любого отдельного звена. И ещё, конечно, в драконовских ответных мерах — причём не только по украинским конструкторам и инженерам, но и в отношении разработчиков из стран НАТО.