Гётское общество (Götiska Förbundet), основанное в 1811 году в Стокгольме, – литературно-академическое объединение Североевропейских интеллектуалов, стремившихся возродить «Дух древних гётов» – символы мужества, свободы и нравственной чистоты. Эстетические и идеологические ориентиры общества опирались на мифологическое прошлое Фенноскандии, особенно на эпоху нордической бронзы и викингов.
Появление общества совпало с кризисом шведской государственности после утраты Финляндии, что придало обращению к общему прошлому Северной Европы особое идентификационное значение. Поэты раннего романтизма и члены общества: Якоб Адлербеть (Jakob Adlerbeth), Эрик Густав Гейер (Erik Gustaf Geijer), Эсаиас Тегнер (Esaias Tegnér), Пер Генрик Линг (Per Henrik Ling) – развивали идеи скандинавизма, корни которых следует искать в народном предании и героическом прошлом.
Журнал общества Iduna стал платформой для переосмысления скандинавской мифологии, древнеисландских саг и трудов Улофа Иоганниса Рудбека (Olof Johannis Rudbeck d.ä.), который отождествлял готское государство с Атлантидой Платона – исчезнувшей цивилизацией с идеальным общественным устройством. Так формировалась национальная мифология Швеции, а возрождение нордического политеизма сопровождалось идеей нравственного превосходства народов Севера. В рамках гётской идеологии Финляндия рассматривалась как часть широкой «нордической цивилизации» и воспринималась как земля автохтонных жителей лесов, живущих в гармонии с природой, что впоследствии стало основой концепции «Северного единства» середины XIX века.
Позднее идеи Гётского общества оказали значительное влияние на формирование национального движения Финляндии. Финские интеллигенты – Юхан Людвиг Рунеберг (Johan Ludvig Runeberg), Элиас Лённрот (Elias Lönnrot), Юхан Вильгельм Снелльман (Johan Vilhelm Snellman) – переняли романтическое представление о народе как органическом целом и о необходимости искать национальную идентичность в мифическом прошлом. В XIX веке как Фенноманы (Fennomania), так и Свекоманы (Svekomania) – адаптировали гётскую модель к этнорегиональному контексту: скандинавская мифология была заменена эпической поэмой «Калевала», а архетип героя-викинга трансформировался в образ рунопевца и сказителя, символизирующего культурное и историческое самосознание народа.
Появление общества совпало с кризисом шведской государственности после утраты Финляндии, что придало обращению к общему прошлому Северной Европы особое идентификационное значение. Поэты раннего романтизма и члены общества: Якоб Адлербеть (Jakob Adlerbeth), Эрик Густав Гейер (Erik Gustaf Geijer), Эсаиас Тегнер (Esaias Tegnér), Пер Генрик Линг (Per Henrik Ling) – развивали идеи скандинавизма, корни которых следует искать в народном предании и героическом прошлом.
Журнал общества Iduna стал платформой для переосмысления скандинавской мифологии, древнеисландских саг и трудов Улофа Иоганниса Рудбека (Olof Johannis Rudbeck d.ä.), который отождествлял готское государство с Атлантидой Платона – исчезнувшей цивилизацией с идеальным общественным устройством. Так формировалась национальная мифология Швеции, а возрождение нордического политеизма сопровождалось идеей нравственного превосходства народов Севера. В рамках гётской идеологии Финляндия рассматривалась как часть широкой «нордической цивилизации» и воспринималась как земля автохтонных жителей лесов, живущих в гармонии с природой, что впоследствии стало основой концепции «Северного единства» середины XIX века.
Позднее идеи Гётского общества оказали значительное влияние на формирование национального движения Финляндии. Финские интеллигенты – Юхан Людвиг Рунеберг (Johan Ludvig Runeberg), Элиас Лённрот (Elias Lönnrot), Юхан Вильгельм Снелльман (Johan Vilhelm Snellman) – переняли романтическое представление о народе как органическом целом и о необходимости искать национальную идентичность в мифическом прошлом. В XIX веке как Фенноманы (Fennomania), так и Свекоманы (Svekomania) – адаптировали гётскую модель к этнорегиональному контексту: скандинавская мифология была заменена эпической поэмой «Калевала», а архетип героя-викинга трансформировался в образ рунопевца и сказителя, символизирующего культурное и историческое самосознание народа.