5 часть
🤩🤩
Во вторник колокольчик над дверью звякнул ровно в пять вечера. Драко вошел в лавку с твердым, выверенным намерением: к черту осторожность, к черту разницу в возрасте и страх показаться смешным. Слова Пэнси жгли самолюбие, и он дал себе зарок, что сегодня не уйдет отсюда без согласия на чашку кофе.
Но стоило ему подойти к деревянному прилавку, как заготовленные фразы застряли в горле.
Гермиона даже не улыбнулась. На ней был все тот же льняной фартук, но в ее позе не осталось прежней мягкой неловкости. Она держалась неестественно прямо, взгляд карих глаз был устремлен куда-то в район узла его галстука, а на лице застыла безупречная, убийственно вежливая маска образцового сотрудника.
— Добрый вечер. Вам как обычно или собрать что-то другое? — отчеканила она ровным, лишенным всяких интонаций тоном.
Драко опешил. Воздух между ними, еще две недели назад искривший от невысказанного напряжения, внезапно стал ледяным.
— Здравствуй… те, — он запнулся, чувствуя, как почва уходит из-под ног. — Соберите на ваш вкус. Белые розы и… эвкалипт.
Гермиона молча кивнула и повернулась к вазонам. Ее пальцы двигались непривычно быстро, резко, без прежней бережной нежности к стеблям. Секатор щелкал с сухим, механическим звуком. Никаких случайных взглядов из-под ресниц, никаких раскрасневшихся щек. Она словно выстроила между ними глухую каменную стену.
Драко подался вперед, оперевшись ладонями о край стойки:
— С вами все в порядке? Что-то случилось?
— Совершенно ничего, — ответила она, не поднимая головы и туго затягивая джутовую бечевку вокруг стеблей. — Просто много работы. К слову, со следующего месяца лавка переходит на другой график, а я увольняюсь.
Слова прозвучали буднично, но для Драко они грянули как удар грома среди ясного неба.
— Увольняетесь? — его голос дрогнул, в нем пробилась отчаянная, нескрываемая досада. — Почему?
— Университет, — Гермиона наконец вскинула на него глаза, и Драко на мгновение показалось, что на самом дне этого холодного взгляда плещется глухая боль. — Сессия, диплом. Мне нужно заниматься реальной жизнью и учебой, а не тратить время на глупости. С вас двадцать фунтов.
Драко замер, оглушенный. Он опоздал. Протянул время со своими дурацкими сомнениями, трусостью и мыслями о приличиях, и теперь единственная ниточка, связывавшая его с ней, просто обрывалась на глазах. Он уже открыл рот, чтобы наплевать на весь мир и сказать все прямо здесь и сейчас:
— Гермиона, подождите, я…
Звон дверного колокольчика бесцеремонно разрезал напряженную тишину.
— Добрый день! Есть у вас что-нибудь пышное к юбилею? — громко, с порога крикнул запыхавшийся мужчина с портфелем, внося в помещение шум улицы и запах мокрого асфальта.
Гермиона словно только этого и ждала. Она мгновенно отвернулась от Драко, выдохнув с заметным облегчением, и на ее лице тут же расцвела дежурная, сияющая улыбка продавца:
— Здравствуйте! Да, конечно, проходите, пожалуйста. У нас сегодня потрясающие свежие гортензии, пойдемте к витрине, я вам все покажу!
Она обогнула стойку, даже не взглянув в сторону Драко, и полностью переключилась на вошедшего мужчину, увлекая его к дальнему углу зала.
Драко остался стоять один посреди лавки. Бумажный сверток с розами лежал на прилавке. Внутри всё сжалось от тяжелого, удушливого чувства собственного бессилия. Он молча положил на полированное дерево купюру, не глядя подхватил цветы и, сжав зубы до скрежета, шагнул к выходу. Дверь захлопнулась, глухо звякнул колокольчик.
И в ту же секунду улыбка на губах Гермионы погасла. Оборвав фразу о гортензиях на полуслове, она замерла и медленно повернула голову к запотевшей витрине.
Сквозь стекло и капли дождя было видно, как высокая темная фигура стремительно удаляется по серому тротуару, не разбирая дороги. В груди саднило так сильно, будто резануло секатором по живой коже. Она посмотрела ему вслед — туда, где растворялось серое пальто, — с тихой, безнадежной грустью и той самой глупой, отчаянной надеждой, которую так и не смогла в себе задушить.
7 часть
#fp_зарисовка
🤩🤩
Во вторник колокольчик над дверью звякнул ровно в пять вечера. Драко вошел в лавку с твердым, выверенным намерением: к черту осторожность, к черту разницу в возрасте и страх показаться смешным. Слова Пэнси жгли самолюбие, и он дал себе зарок, что сегодня не уйдет отсюда без согласия на чашку кофе.
Но стоило ему подойти к деревянному прилавку, как заготовленные фразы застряли в горле.
Гермиона даже не улыбнулась. На ней был все тот же льняной фартук, но в ее позе не осталось прежней мягкой неловкости. Она держалась неестественно прямо, взгляд карих глаз был устремлен куда-то в район узла его галстука, а на лице застыла безупречная, убийственно вежливая маска образцового сотрудника.
— Добрый вечер. Вам как обычно или собрать что-то другое? — отчеканила она ровным, лишенным всяких интонаций тоном.
Драко опешил. Воздух между ними, еще две недели назад искривший от невысказанного напряжения, внезапно стал ледяным.
— Здравствуй… те, — он запнулся, чувствуя, как почва уходит из-под ног. — Соберите на ваш вкус. Белые розы и… эвкалипт.
Гермиона молча кивнула и повернулась к вазонам. Ее пальцы двигались непривычно быстро, резко, без прежней бережной нежности к стеблям. Секатор щелкал с сухим, механическим звуком. Никаких случайных взглядов из-под ресниц, никаких раскрасневшихся щек. Она словно выстроила между ними глухую каменную стену.
Драко подался вперед, оперевшись ладонями о край стойки:
— С вами все в порядке? Что-то случилось?
— Совершенно ничего, — ответила она, не поднимая головы и туго затягивая джутовую бечевку вокруг стеблей. — Просто много работы. К слову, со следующего месяца лавка переходит на другой график, а я увольняюсь.
Слова прозвучали буднично, но для Драко они грянули как удар грома среди ясного неба.
— Увольняетесь? — его голос дрогнул, в нем пробилась отчаянная, нескрываемая досада. — Почему?
— Университет, — Гермиона наконец вскинула на него глаза, и Драко на мгновение показалось, что на самом дне этого холодного взгляда плещется глухая боль. — Сессия, диплом. Мне нужно заниматься реальной жизнью и учебой, а не тратить время на глупости. С вас двадцать фунтов.
Драко замер, оглушенный. Он опоздал. Протянул время со своими дурацкими сомнениями, трусостью и мыслями о приличиях, и теперь единственная ниточка, связывавшая его с ней, просто обрывалась на глазах. Он уже открыл рот, чтобы наплевать на весь мир и сказать все прямо здесь и сейчас:
— Гермиона, подождите, я…
Звон дверного колокольчика бесцеремонно разрезал напряженную тишину.
— Добрый день! Есть у вас что-нибудь пышное к юбилею? — громко, с порога крикнул запыхавшийся мужчина с портфелем, внося в помещение шум улицы и запах мокрого асфальта.
Гермиона словно только этого и ждала. Она мгновенно отвернулась от Драко, выдохнув с заметным облегчением, и на ее лице тут же расцвела дежурная, сияющая улыбка продавца:
— Здравствуйте! Да, конечно, проходите, пожалуйста. У нас сегодня потрясающие свежие гортензии, пойдемте к витрине, я вам все покажу!
Она обогнула стойку, даже не взглянув в сторону Драко, и полностью переключилась на вошедшего мужчину, увлекая его к дальнему углу зала.
Драко остался стоять один посреди лавки. Бумажный сверток с розами лежал на прилавке. Внутри всё сжалось от тяжелого, удушливого чувства собственного бессилия. Он молча положил на полированное дерево купюру, не глядя подхватил цветы и, сжав зубы до скрежета, шагнул к выходу. Дверь захлопнулась, глухо звякнул колокольчик.
И в ту же секунду улыбка на губах Гермионы погасла. Оборвав фразу о гортензиях на полуслове, она замерла и медленно повернула голову к запотевшей витрине.
Сквозь стекло и капли дождя было видно, как высокая темная фигура стремительно удаляется по серому тротуару, не разбирая дороги. В груди саднило так сильно, будто резануло секатором по живой коже. Она посмотрела ему вслед — туда, где растворялось серое пальто, — с тихой, безнадежной грустью и той самой глупой, отчаянной надеждой, которую так и не смогла в себе задушить.
7 часть
#fp_зарисовка