С нашей точки зрения, новость о том, что Россия не собирается форсировать декарбонизацию экономики и допускает рост CO₂-выбросов, воспринимается как вполне закономерное продолжение наблюдаемых трендов.

Это отражает стремление российского государства поддерживать социально-экономическую стабильность в кратко- и среднесрочной перспективе в сложных геополитических условиях при беспрецедентном санкционном давлении и ограниченном доступе к технологиям, оборудованию и капиталу.

Кроме того, государство, очевидно, старается минимизировать риски чрезмерных капитальных затрат на исследования и разработки, зелёную инфраструктуру, переоборудование производств и устойчивую энергетику. Особенно с учётом того, что это зачастую требует налаживания каналов параллельного импорта, не всегда отличающихся стабильностью.

Вместе с тем в контексте повестки устойчивого развития такой умеренный подход несёт в себе риски значительных упущенных возможностей.

В глобальном масштабе, несмотря на последние события в США, уже достаточно давно сформировался тренд на активную декарбонизацию, и, если Россия не будет ему соответствовать, то может столкнуться с рядом проблем.

📍 Сложности на международных рынках на фоне усиливающегося углеродного протекционизма и введения трансграничных углеродных налогов (таких как CBAM в ЕС).

📍 Снижение конкурентоспособности: если масштабные зелёные решения и технологии не будут вовремя внедрены, то в долгосрочной перспективе Россия может потерять существенную долю в глобальных цепочках поставок, особенно если партнёры ориентируются на жёсткие ESG-стандарты.

Отдельная тема — это позитивный пересчет нетто-эмиссий с учётом пересмотра углеродных стоков экосистем, который описан в докладе. Однако его вклад не компенсирует рост выбросов, а лишь смягчает итоговый баланс.

Для международных организаций, которые рассматривают прежде всего качественные изменения в энергетике и промышленности, такая надежда на поглощающую способность лесов и болот может выглядеть временной отсрочкой реальных усилий по декарбонизации.

"Интенсивный" сценарий низкоуглеродного развития, который в Стратегии заложен как целевой, пока остаётся в тени, и, судя по всему, его реализация будет откладываться до "лучших времён".

С точки зрения инвесторов и потенциальных партнёров, это может являться сигналом, что инвестиции в крупные проекты по существенному снижению выбросов в России несут повышенный политический и регуляторный риск.

Решение российского руководства отражает приоритет поддержки нынешней экономической модели и минимизации внешних рисков, но может увеличить риск упустить будущие возможности для устойчивого роста, особенно если мировой финансовый поток будет всё больше ориентироваться на зелёные проекты и технологии.

В то же время следует учитывать вероятность того, что внешняя повестка ESG может, по крайней мере частично, следовать примеру США и трансформироваться в более прагматичную форму