2/10
Предыдущая часть
Смирительная рубашка. Она же камизоль. Она же "жилет для буйнопомешанных". Представьте себе плотную куртку из брезента или плотной парусины, с рукавами невероятной длины. Пациента в эту куртку одевают, руки скрещивают на груди или укладывают вдоль туловища, а потом эти длинные рукава затягивают сзади намертво, пристёгивая их к поясу или к спинке стула. В итоге человек может двигать ногами, может сидеть, лежать, даже ходить мелкими шажками - но его руки полностью обездвижены. Не почесаться, не закрыть лицо от удара, не вытереть слюни, не защититься. Смирительная рубашка - это, пожалуй, самый знаменитый символ психиатрического насилия. Именно её рисуют карикатуристы, именно её показывают в фильмах ужасов, именно её боятся пациенты больше всего, даже несмотря на то, что современные модели шьют из мягких, дышащих тканей и снабжают поролоновыми прокладками, чтобы не натирали кожу и на то, что я, и многие другие практикующие врачи смирительную рубашку видели только в качестве музейного экспоната.
Мягкие вязки. Это более современная, более "клиническая" версия фиксации. Набор кожаных или тканевых ремней с удобными пряжками - на запястья, на щиколотки, иногда на талию. Крепятся обычно к специальной функциональной кровати, у которой есть бортики и проушины для этих самых ремней. Человек лежит на спине, пристёгнутый за все четыре конечности. В отличие от смирительной рубашки, тут он может двигать руками в небольшом радиусе - скажем, притянуть ко рту стакан с водой, если его поставят рядом. Но ударить, встать, убежать - уже нет. Вязки кажутся более гуманными, но у них есть своя тёмная сторона: в них можно менять положение тела, поэтому пациент не так быстро устаёт, а значит, может биться в ремнях часами, до кровавых ссадин.
Изоляция. Или, как её часто называют в документах, "сенсорная комната" или "сейф-рум". Это отдельное помещение, чаще всего без мебели, с мягкими стенами (иногда обитыми резиной или специальным вибропоглощающим материалом), с тусклым светом и без острых углов. Пациента туда закрывают одного. Идея в том, чтобы лишить его любых внешних стимулов: нет яркого света, нет громких звуков, нет людей, нет движущихся предметов. В такой обстановке психомоторное возбуждение часто спадает само собой - мозгу становится просто не на что реагировать, и он постепенно успокаивается. На практике же изоляция может превратиться в пытку для человека с клаустрофобией, бредом преследования или тревожным расстройством. Представьте, что вы уверены: за вами охотятся спецслужбы, а вас запирают в пустой белой комнате без окон. Вы не успокоитесь. Вы сойдёте с ума ещё сильнее.
Химическая фиксация. Упомяну её только для полноты картины, тема и так раньше была уже разобрана. Это когда вместо ремней используют укол: мощный нейролептик, чаще всего галоперидол, или бензодиазепин вроде диазепама. Человек просто выключается. Иногда - надолго. Иногда - навсегда, если доза рассчитана неправильно и остановилось сердце. Химическая фиксация по закону считается ограничительной мерой, но на практике её применяют гораздо чаще механической, потому что она проще для персонала: не надо вступать в борьбу, не надо потеть, затягивая ремни на сопротивляющемся теле. Просто укол в ягодицу - и через полчаса - тишина. Врачи это любят, правозащитники ненавидят, а пациенты... пациенты обычно не жалуются, а наиболее "лежалые" и хорошо знающие свою болезнь сами просят уколоть их заранее.
Ни один из этих способов не применяется "просто так". По закону - фиксация возможна только при одновременном соблюдении нескольких условий. Во-первых, должно быть реальное, документированное психомоторное возбуждение с риском агрессии. Во-вторых, врач должен попробовать сначала все не-силовые методы: уговорить, отвлечь, дать таблетку перорально. В-третьих, если это не помогло, фиксацию оформляют отдельным протоколом, с указанием точного времени начала и окончания, с осмотром кожных покровов каждые пятнадцать минут, с обязательным докладом вышестоящему начальству в течение суток.
Продолжение
Ознакомиться с каналом
ↄʞɐМ│Мakc
#психиатрия #ликбез #краткоблять
Предыдущая часть
Смирительная рубашка. Она же камизоль. Она же "жилет для буйнопомешанных". Представьте себе плотную куртку из брезента или плотной парусины, с рукавами невероятной длины. Пациента в эту куртку одевают, руки скрещивают на груди или укладывают вдоль туловища, а потом эти длинные рукава затягивают сзади намертво, пристёгивая их к поясу или к спинке стула. В итоге человек может двигать ногами, может сидеть, лежать, даже ходить мелкими шажками - но его руки полностью обездвижены. Не почесаться, не закрыть лицо от удара, не вытереть слюни, не защититься. Смирительная рубашка - это, пожалуй, самый знаменитый символ психиатрического насилия. Именно её рисуют карикатуристы, именно её показывают в фильмах ужасов, именно её боятся пациенты больше всего, даже несмотря на то, что современные модели шьют из мягких, дышащих тканей и снабжают поролоновыми прокладками, чтобы не натирали кожу и на то, что я, и многие другие практикующие врачи смирительную рубашку видели только в качестве музейного экспоната.
Мягкие вязки. Это более современная, более "клиническая" версия фиксации. Набор кожаных или тканевых ремней с удобными пряжками - на запястья, на щиколотки, иногда на талию. Крепятся обычно к специальной функциональной кровати, у которой есть бортики и проушины для этих самых ремней. Человек лежит на спине, пристёгнутый за все четыре конечности. В отличие от смирительной рубашки, тут он может двигать руками в небольшом радиусе - скажем, притянуть ко рту стакан с водой, если его поставят рядом. Но ударить, встать, убежать - уже нет. Вязки кажутся более гуманными, но у них есть своя тёмная сторона: в них можно менять положение тела, поэтому пациент не так быстро устаёт, а значит, может биться в ремнях часами, до кровавых ссадин.
Изоляция. Или, как её часто называют в документах, "сенсорная комната" или "сейф-рум". Это отдельное помещение, чаще всего без мебели, с мягкими стенами (иногда обитыми резиной или специальным вибропоглощающим материалом), с тусклым светом и без острых углов. Пациента туда закрывают одного. Идея в том, чтобы лишить его любых внешних стимулов: нет яркого света, нет громких звуков, нет людей, нет движущихся предметов. В такой обстановке психомоторное возбуждение часто спадает само собой - мозгу становится просто не на что реагировать, и он постепенно успокаивается. На практике же изоляция может превратиться в пытку для человека с клаустрофобией, бредом преследования или тревожным расстройством. Представьте, что вы уверены: за вами охотятся спецслужбы, а вас запирают в пустой белой комнате без окон. Вы не успокоитесь. Вы сойдёте с ума ещё сильнее.
Химическая фиксация. Упомяну её только для полноты картины, тема и так раньше была уже разобрана. Это когда вместо ремней используют укол: мощный нейролептик, чаще всего галоперидол, или бензодиазепин вроде диазепама. Человек просто выключается. Иногда - надолго. Иногда - навсегда, если доза рассчитана неправильно и остановилось сердце. Химическая фиксация по закону считается ограничительной мерой, но на практике её применяют гораздо чаще механической, потому что она проще для персонала: не надо вступать в борьбу, не надо потеть, затягивая ремни на сопротивляющемся теле. Просто укол в ягодицу - и через полчаса - тишина. Врачи это любят, правозащитники ненавидят, а пациенты... пациенты обычно не жалуются, а наиболее "лежалые" и хорошо знающие свою болезнь сами просят уколоть их заранее.
Ни один из этих способов не применяется "просто так". По закону - фиксация возможна только при одновременном соблюдении нескольких условий. Во-первых, должно быть реальное, документированное психомоторное возбуждение с риском агрессии. Во-вторых, врач должен попробовать сначала все не-силовые методы: уговорить, отвлечь, дать таблетку перорально. В-третьих, если это не помогло, фиксацию оформляют отдельным протоколом, с указанием точного времени начала и окончания, с осмотром кожных покровов каждые пятнадцать минут, с обязательным докладом вышестоящему начальству в течение суток.
Продолжение
Ознакомиться с каналом
ↄʞɐМ│Мakc
#психиатрия #ликбез #краткоблять