8/10
Предыдущая часть
К счастью, к 1860-м годам механотерапия пошла на спад. Этому способствовали сразу несколько факторов. Во-первых, накопилась статистика смертности и осложнений - пациенты умирали в мешках, получали травмы на вращательных машинах, сходили с ума ещё больше от изоляции и боли. Во-вторых, в психиатрию постепенно проникали более научные представления о природе болезней, и становилось ясно, что "выбить дурь" вращением невозможно. В-третьих, росли гуманистические настроения в обществе, и методы Аутенрита и Горна начинали казаться не лечением, а пыткой.
Тем не менее, отдельные элементы механотерапии - например, смирительные стулья и кровати - использовались в психиатрических больницах вплоть до середины XX века, пока не появились настоящие нейролептики. А маски и кляпы, в более "цивилизованном" виде, можно было встретить и в советских психушках 1970-х годов.
В XIX веке психиатрия наконец-то становится самостоятельной медицинской дисциплиной. Появляются большие психиатрические больницы - в Англии, Франции, Германии, чуть позже в России. И вместе с ними возникает целая индустрия ограничительных мер. Главная идея, которая господствовала в умах передовых психиатров того времени, называлась "моральное лечение". Звучит красиво: вместо того, чтобы пытать пациента, надо создать ему спокойную, упорядоченную среду, режим, трудотерапию, уважительное отношение. И - никакого насилия! Или почти никакого.
Потому что на практике "моральное лечение" очень быстро столкнулось с той же проблемой, что и Пинель: что делать с буйнми? Уговоры не работают, таблеток нет, смирительная рубашка есть. И врачи начали изобретать всё новые и новые способы фиксации, стараясь сделать их максимально "научными" и "терапевтическими".
В Англии, например, главный врач Ликольнского ашрама (так тогда называли психушки) Роберт Гардинер Хилл в 1830-х годах прославился тем, что полностью отказался от смирительных рубашек и ремней. Он говорил: "Мы должны лечить душу, а не связывать тело". Вместо фиксации он использовал горячие ванны, длительные прогулки и постоянный надзор. И - о чудо - количество инцидентов снизилось. Казалось бы, вот оно, решение! Но когда Хилл ушёл на пенсию, его преемник быстро вернул ремни, потому что "без них персоналу слишком тяжело".
А в другой английской больнице, Ханвелл, главврач сэр Уильям Чарльз Эллис ввёл систему "постепенной дефиксации": сначала пациент в рубашке, потом его отстёгивают на час, потом на два, потом переводят в палату с мягкой мебелью. Звучит разумно, но на деле многие пациенты годами ходили в рубашках "на всякий случай".
Самое удивительное произошло в Германии. Там психиатр по имени Вильгельм Гризингер, один из крупнейших авторитетов XIX века, заявил: "Фиксация - это не наказание, это лечение. Она успокаивает нервную систему, как фиксация сломанной кости успокаивает конечность". Он придумал специальные "лечебные кровати", к которым пациента пристёгивали не только ремнями, но и специальными мягкими валиками, чтобы он не мог повернуться на бок. И рекомендовал держать пациентов в фиксации неделями, а то и месяцами, сочетая с холодными обливаниями.
К концу XIX века в европейских психиатрических больницах сложился странный консенсус: с одной стороны, все врачи клялись в гуманности и осуждали "старые варварские методы". С другой стороны, почти в каждой палате висели ремни и лежали смирительные рубашки. Потому что - нет лекарств. Потому что - мало персонала. Потому что - страшно.
Продолжение
Ознакомиться с каналом
ↄʞɐМ│Мakc
#психиатрия #ликбез #краткоблять
Предыдущая часть
К счастью, к 1860-м годам механотерапия пошла на спад. Этому способствовали сразу несколько факторов. Во-первых, накопилась статистика смертности и осложнений - пациенты умирали в мешках, получали травмы на вращательных машинах, сходили с ума ещё больше от изоляции и боли. Во-вторых, в психиатрию постепенно проникали более научные представления о природе болезней, и становилось ясно, что "выбить дурь" вращением невозможно. В-третьих, росли гуманистические настроения в обществе, и методы Аутенрита и Горна начинали казаться не лечением, а пыткой.
Тем не менее, отдельные элементы механотерапии - например, смирительные стулья и кровати - использовались в психиатрических больницах вплоть до середины XX века, пока не появились настоящие нейролептики. А маски и кляпы, в более "цивилизованном" виде, можно было встретить и в советских психушках 1970-х годов.
В XIX веке психиатрия наконец-то становится самостоятельной медицинской дисциплиной. Появляются большие психиатрические больницы - в Англии, Франции, Германии, чуть позже в России. И вместе с ними возникает целая индустрия ограничительных мер. Главная идея, которая господствовала в умах передовых психиатров того времени, называлась "моральное лечение". Звучит красиво: вместо того, чтобы пытать пациента, надо создать ему спокойную, упорядоченную среду, режим, трудотерапию, уважительное отношение. И - никакого насилия! Или почти никакого.
Потому что на практике "моральное лечение" очень быстро столкнулось с той же проблемой, что и Пинель: что делать с буйнми? Уговоры не работают, таблеток нет, смирительная рубашка есть. И врачи начали изобретать всё новые и новые способы фиксации, стараясь сделать их максимально "научными" и "терапевтическими".
В Англии, например, главный врач Ликольнского ашрама (так тогда называли психушки) Роберт Гардинер Хилл в 1830-х годах прославился тем, что полностью отказался от смирительных рубашек и ремней. Он говорил: "Мы должны лечить душу, а не связывать тело". Вместо фиксации он использовал горячие ванны, длительные прогулки и постоянный надзор. И - о чудо - количество инцидентов снизилось. Казалось бы, вот оно, решение! Но когда Хилл ушёл на пенсию, его преемник быстро вернул ремни, потому что "без них персоналу слишком тяжело".
А в другой английской больнице, Ханвелл, главврач сэр Уильям Чарльз Эллис ввёл систему "постепенной дефиксации": сначала пациент в рубашке, потом его отстёгивают на час, потом на два, потом переводят в палату с мягкой мебелью. Звучит разумно, но на деле многие пациенты годами ходили в рубашках "на всякий случай".
Самое удивительное произошло в Германии. Там психиатр по имени Вильгельм Гризингер, один из крупнейших авторитетов XIX века, заявил: "Фиксация - это не наказание, это лечение. Она успокаивает нервную систему, как фиксация сломанной кости успокаивает конечность". Он придумал специальные "лечебные кровати", к которым пациента пристёгивали не только ремнями, но и специальными мягкими валиками, чтобы он не мог повернуться на бок. И рекомендовал держать пациентов в фиксации неделями, а то и месяцами, сочетая с холодными обливаниями.
К концу XIX века в европейских психиатрических больницах сложился странный консенсус: с одной стороны, все врачи клялись в гуманности и осуждали "старые варварские методы". С другой стороны, почти в каждой палате висели ремни и лежали смирительные рубашки. Потому что - нет лекарств. Потому что - мало персонала. Потому что - страшно.
Продолжение
Ознакомиться с каналом
ↄʞɐМ│Мakc
#психиатрия #ликбез #краткоблять