Часть IV. Купец на пустом мосту
Три части мы потратили на то, чтобы показать масштаб бедствия, миллиард с лишним, 30 сервисов в победных реляциях и 5 работающих, причём все пять прекрасно жили и до этого карнавала. Сегодня про главное. Про то, кто за этот балаган отвечает.
Знаете, что выводит из себя сильнее всего? Даже не деньги. Деньги у нас осваивать умеют, тут весь мир ещё поучится. Выводит из себя то, что за всем этим стоят живые конкретные руки.
Великих архитекторов этой дивной системы мы поминать всуе не станем. Они и так всем известны, сидят высоко, кивают важно. Имена их вы и без нас прекрасно знаете, а мы люди скромные, по верхам не бьём, нам бы в своём огороде разобраться. Так что оставим небожителей небожителям и спустимся на грешную землю, туда, где за всё про всё в итоге отдуваться будет один человек.
Зовут его Павел Стариков, директор ЦИТиС. Вот он, наш купец, которого посадили на этот мост торговать, да только лавки пустые и покупателей нет. Барин, которому отписали в вотчину целое цифровое поместье и велели, чтоб к утру колосилось. Учреждение Старикова по распоряжению правительства сделали единственным исполнителем работ по созданию, развитию и эксплуатации сервисов домена, без конкурса, без альтернатив, на годы вперёд. Монополист поневоле, единоличный хозяин руин.
Но прежде чем вся ответственность красиво сойдётся на нашем купце, помянём одну прогнанную княжну. Была при дворе ответственная за всю цифровую трансформацию МОНа, Дарья Кирьянова. И финал её участия в проекте получился, прямо скажем, показательный. В сентябре 2024 года Михаил Мишустин подписал распоряжение об освобождении её от должности «по её просьбе», а на место заступила Елена Грудинина, до того заведовавшая департаментом управления имуществом.
Формулировка «по собственному желанию», как мы все с вами прекрасно понимаем, в этих кабинетах означает примерно всё что угодно, кроме собственного желания. Курируемые ею департаменты, включая цифровое развитие, тихо растащили по другим замам ещё до официального ухода. То есть человека, при котором за «бесшовный цифровой контур» заплачено больше миллиарда, аккуратно вывели за скобки ровно тогда, когда сервисы начали бодро рапортовать о вводе в эксплуатацию. Совпадение, разумеется. У нас всё всегда совпадение. Одну княжну из суверенного королевства, стало быть, уже выпроводили, чтоб другим неповадно. Купец Стариков пока на месте, торгует пустотой и держит лавку. Посмотрим, надолго ли.
Это, разумеется, не обвинение, его тоже можно понять — волен и неволен одновременно. Но, глядя на руины, мы в редакции пришли к выводу жёсткому и, боюсь, точному. Люди, проектировавшие это, бесконечно далеки от науки. Не от научной политики, с ней-то у них всё прекрасно, а от самой науки. От ночного эксперимента, который не сошёлся в третий раз, от поиска препринта в четыре утра, от мата над формой отчёта, которую сочинил тот, кто отчётов отродясь не сдавал. Они там не были ни единого дня.
Иначе этого позора просто не существовало бы в природе.
И лучшее тому подтверждение, это слова самого исполнителя, после которых, по-хорошему, надо было расходиться и возвращать деньги в казну. Летом 2025 года Стариков на комиссии Госсовета произнёс следующее:
Третий год проекта. Миллиард потрачен. Сервисы рапортуют о вводе в эксплуатацию. А что они должны учитывать, главный по стройке ещё не определился. Это не управленческая ошибка. Это чистосердечное признание, что мост возводили, не зная толком, через что и зачем. Купец сам не ведает, чем торгует, но лавку держит исправно.
Купец на месте. Княжну уже выпроводили. А кто проворонил всё на уровне системы и как провальную стройку умудрились не закрыть, а раздуть до 2030 года, разберём завтра. Будет финал, и он того стоит.
Продолжение завтра.
@NotByGOST — Не по ГОСТу
Три части мы потратили на то, чтобы показать масштаб бедствия, миллиард с лишним, 30 сервисов в победных реляциях и 5 работающих, причём все пять прекрасно жили и до этого карнавала. Сегодня про главное. Про то, кто за этот балаган отвечает.
Знаете, что выводит из себя сильнее всего? Даже не деньги. Деньги у нас осваивать умеют, тут весь мир ещё поучится. Выводит из себя то, что за всем этим стоят живые конкретные руки.
Великих архитекторов этой дивной системы мы поминать всуе не станем. Они и так всем известны, сидят высоко, кивают важно. Имена их вы и без нас прекрасно знаете, а мы люди скромные, по верхам не бьём, нам бы в своём огороде разобраться. Так что оставим небожителей небожителям и спустимся на грешную землю, туда, где за всё про всё в итоге отдуваться будет один человек.
Зовут его Павел Стариков, директор ЦИТиС. Вот он, наш купец, которого посадили на этот мост торговать, да только лавки пустые и покупателей нет. Барин, которому отписали в вотчину целое цифровое поместье и велели, чтоб к утру колосилось. Учреждение Старикова по распоряжению правительства сделали единственным исполнителем работ по созданию, развитию и эксплуатации сервисов домена, без конкурса, без альтернатив, на годы вперёд. Монополист поневоле, единоличный хозяин руин.
Но прежде чем вся ответственность красиво сойдётся на нашем купце, помянём одну прогнанную княжну. Была при дворе ответственная за всю цифровую трансформацию МОНа, Дарья Кирьянова. И финал её участия в проекте получился, прямо скажем, показательный. В сентябре 2024 года Михаил Мишустин подписал распоряжение об освобождении её от должности «по её просьбе», а на место заступила Елена Грудинина, до того заведовавшая департаментом управления имуществом.
Формулировка «по собственному желанию», как мы все с вами прекрасно понимаем, в этих кабинетах означает примерно всё что угодно, кроме собственного желания. Курируемые ею департаменты, включая цифровое развитие, тихо растащили по другим замам ещё до официального ухода. То есть человека, при котором за «бесшовный цифровой контур» заплачено больше миллиарда, аккуратно вывели за скобки ровно тогда, когда сервисы начали бодро рапортовать о вводе в эксплуатацию. Совпадение, разумеется. У нас всё всегда совпадение. Одну княжну из суверенного королевства, стало быть, уже выпроводили, чтоб другим неповадно. Купец Стариков пока на месте, торгует пустотой и держит лавку. Посмотрим, надолго ли.
Это, разумеется, не обвинение, его тоже можно понять — волен и неволен одновременно. Но, глядя на руины, мы в редакции пришли к выводу жёсткому и, боюсь, точному. Люди, проектировавшие это, бесконечно далеки от науки. Не от научной политики, с ней-то у них всё прекрасно, а от самой науки. От ночного эксперимента, который не сошёлся в третий раз, от поиска препринта в четыре утра, от мата над формой отчёта, которую сочинил тот, кто отчётов отродясь не сдавал. Они там не были ни единого дня.
Иначе этого позора просто не существовало бы в природе.
И лучшее тому подтверждение, это слова самого исполнителя, после которых, по-хорошему, надо было расходиться и возвращать деньги в казну. Летом 2025 года Стариков на комиссии Госсовета произнёс следующее:
«В какой форме технологии будут ложиться в государственный учёт, в форме результатов интеллектуальной деятельности или конструкторской документации? В этом мы пока ещё не разобрались, эта работа ещё предстоит.»
Третий год проекта. Миллиард потрачен. Сервисы рапортуют о вводе в эксплуатацию. А что они должны учитывать, главный по стройке ещё не определился. Это не управленческая ошибка. Это чистосердечное признание, что мост возводили, не зная толком, через что и зачем. Купец сам не ведает, чем торгует, но лавку держит исправно.
Купец на месте. Княжну уже выпроводили. А кто проворонил всё на уровне системы и как провальную стройку умудрились не закрыть, а раздуть до 2030 года, разберём завтра. Будет финал, и он того стоит.
Продолжение завтра.
@NotByGOST — Не по ГОСТу