Он потратил больше $2 000 000, чтобы не стареть.
Брайан Джонсон — 48-летний айти-миллионер, которого называют «самым здоровым человеком на планете». Его проект Blueprint — это армия из 30+ врачей, десятки анализов ежемесячно, идеальный сон, растительная диета и больше сотни таблеток в день. Каждый орган он отслеживал отдельно: замерял биологический возраст кожи, сердца, даже ночных эрекций. Цель — не стареть, а в идеале не умирать вовсе (его девиз буквально Don’t Die).
И вот недавно он сам публикует диагноз: аутоиммунный гастрит. Простыми словами: иммунная система по ошибке атакует клетки собственного желудка, те, что вырабатывают соляную кислоту. Его формулировка звучит жутковато: «мой желудок переваривает сам себя».
Как человек, который знает о своём теле больше всех живущих, не замечал этого более десяти лет?
А вот как. Единственным ранним сигналом был низкий ферритин — показатель запасов железа. Гемоглобин при этом держался в норме, и врачи год за годом отмахивались: всё хорошо. Но организм так и устроен: он до последнего сохраняет гемоглобин нормальным, вычерпывая скрытые резервы. Можно быть в глубоком дефиците железа с идеальным общим анализом крови.
Когда наконец копнули глубже, выяснилось, что проблема не одна, а три, и все в единой цепочке: дефицит железа, аутоиммунный гастрит и аутоиммунное заболевание щитовидной железы. Щитовидка и желудок вообще часто выходят из строя в паре. У этого даже есть название — тиреогастральный синдром. Одно аутоиммунное состояние тянет за собой другое.
И вот здесь начинается самое интересное для нас.
Джонсон — один из самых громких адвокатов доказательных нутрицевтиков в мире. Он не просто пьёт добавки, он сделал их основой своего протокола:
И вот главный парадокс, ради которого всё это стоит прочитать: даже человек с миллионами, командой врачей и самым дотошным протоколом на Земле ловил свою болезнь 10 лет. Не потому что добавки не работают, а потому что нужно ещё отслеживать симптомы и правильно диагностировать состояния.
Аутоиммунный гастрит нарушает всасывание железа и B12. Симптомы — хроническая усталость, туман в голове, ломкие волосы и ногти, бледность, одышка на ровном месте. Всё то, что так легко списать на «просто замоталась, я же мама, какой тут отдых».
Мораль истории Джонсона не в том, что нужно пить сто таблеток. А в том, что даже базовые нутрицевтики — железо, D3, омега, B12 — имеют смысл только тогда, когда Вы знаете свои реальные цифры. И что «нормальный гемоглобин» не то же самое, что «нормальные запасы железа».
А теперь честно: Вы когда в последний раз сдавали именно ферритин? Не общий анализ крови, а запасы железа? Знаете свою цифру и причины железодефицита?
Напишите в комментариях! Подозреваем, что история «анализы в норме, а сил нет» знакома почти каждому из нас — и, возможно, дело как раз в том, что копаем не туда.
Брайан Джонсон — 48-летний айти-миллионер, которого называют «самым здоровым человеком на планете». Его проект Blueprint — это армия из 30+ врачей, десятки анализов ежемесячно, идеальный сон, растительная диета и больше сотни таблеток в день. Каждый орган он отслеживал отдельно: замерял биологический возраст кожи, сердца, даже ночных эрекций. Цель — не стареть, а в идеале не умирать вовсе (его девиз буквально Don’t Die).
И вот недавно он сам публикует диагноз: аутоиммунный гастрит. Простыми словами: иммунная система по ошибке атакует клетки собственного желудка, те, что вырабатывают соляную кислоту. Его формулировка звучит жутковато: «мой желудок переваривает сам себя».
Как человек, который знает о своём теле больше всех живущих, не замечал этого более десяти лет?
А вот как. Единственным ранним сигналом был низкий ферритин — показатель запасов железа. Гемоглобин при этом держался в норме, и врачи год за годом отмахивались: всё хорошо. Но организм так и устроен: он до последнего сохраняет гемоглобин нормальным, вычерпывая скрытые резервы. Можно быть в глубоком дефиците железа с идеальным общим анализом крови.
Когда наконец копнули глубже, выяснилось, что проблема не одна, а три, и все в единой цепочке: дефицит железа, аутоиммунный гастрит и аутоиммунное заболевание щитовидной железы. Щитовидка и желудок вообще часто выходят из строя в паре. У этого даже есть название — тиреогастральный синдром. Одно аутоиммунное состояние тянет за собой другое.
И вот здесь начинается самое интересное для нас.
Джонсон — один из самых громких адвокатов доказательных нутрицевтиков в мире. Он не просто пьёт добавки, он сделал их основой своего протокола:
➖ Омега-3 — 1000–2000 мг EPA/DHA в день, каждый день. Причём принципиально из водорослей, а не из рыбьего жира, чтобы защитить организм от тяжёлых металлов. Для сердца, мозга и снижения воспаления. Вот почему так важно выбирать качественную и хорошо очищенную омега-3.
➖ Витамин D3 — 5000 МЕ в связке с K2, обязательно с едой, содержащей жир, потому что D — жирорастворимый и без жиров попросту не усвоится.
➖ Железо — которое, несмотря на весь арсенал, ему в итоге пришлось вводить внутривенно капельницей, потому что аутоиммунный гастрит блокирует усвоение железа и витамина B12 из еды и таблеток.
И вот главный парадокс, ради которого всё это стоит прочитать: даже человек с миллионами, командой врачей и самым дотошным протоколом на Земле ловил свою болезнь 10 лет. Не потому что добавки не работают, а потому что нужно ещё отслеживать симптомы и правильно диагностировать состояния.
Аутоиммунный гастрит нарушает всасывание железа и B12. Симптомы — хроническая усталость, туман в голове, ломкие волосы и ногти, бледность, одышка на ровном месте. Всё то, что так легко списать на «просто замоталась, я же мама, какой тут отдых».
Мораль истории Джонсона не в том, что нужно пить сто таблеток. А в том, что даже базовые нутрицевтики — железо, D3, омега, B12 — имеют смысл только тогда, когда Вы знаете свои реальные цифры. И что «нормальный гемоглобин» не то же самое, что «нормальные запасы железа».
А теперь честно: Вы когда в последний раз сдавали именно ферритин? Не общий анализ крови, а запасы железа? Знаете свою цифру и причины железодефицита?
Напишите в комментариях! Подозреваем, что история «анализы в норме, а сил нет» знакома почти каждому из нас — и, возможно, дело как раз в том, что копаем не туда.