ПальмыРусалки

А теперь представим на минуту, что было бы если бы контркультура Ленинграда- Петербурга так же сохранилась и чувствовалось в городе. И от 80-90х например осталось что то больше, чем изменившаяся до неузнаваемости Пушкинская 10 🐰

Хочу сегодня с вами поговорить о том, как города формируют свою идентичность на примере Сан-Франциско, где мне только что удалось побывать.

И хоть была я там всего три дня, но все описанные ниже этапы развития культурной истории города очень легко увидеть, просто даже прогуливаясь пешком от битниковского North Beach до Chinatown.
Итак, приготовьтесь к лонг риду.

Сан Франциско, в отличии от Нью Йорка, который развивался, скорее, через огромные музеи и арт рынок, формировался через художественную контркультуру.

Начнем с 1950-е. В то время как Нью-Йорк идет всё глубже в абстракцию, художник David Park внезапно возвращается к фигуративной живописи, сохраняя при этом свободу и жесты, характерные для абстрактного экспрессионизма. Из этого возникает Bay Area Figurative Movement: Park, Bischoff, Diebenkorn, позднее Joan Brown и другие.
Ричард Дибернкорн, кстати, очень важная фигура для Сан Франциско: нет ни одного музея, ни одной большой частной коллекции, где бы не было его работы.

Тогда же в 1953 году City Lights Books превращается практически в символ свободы и американской контркультуры. Надеюсь, моим подписчикам не нужно объяснять кто такие Джек Керуак, Аллен Гинзберг и Нил Кассади. Так вот, большинство культовых мест битников в Сан-Франциско прекрасно сохранились, работают по сей день и признаны официальными историческими памятниками США.

В 1960е культура битников плавно переходит в культуру хиппи: психоделическая музыка, LSD, коммуны, сексуальная революция, антивоенное движение. Ну, конечно, знаменитое Summer of Love 1967 года, собравшее на несколько месяцев около 100к молодых людей, с концертами тогда еще начинающих Jefferson Airplane, Grateful Dead, и, конечно, Janis Joplin.

В середине 1960х LSD в Калифорнии еще некоторое время был легален. Писатель Ken Kesey устраивал знаменитые Acid Tests - вечеринки с LSD, световыми проекциями, экспериментальной музыкой и ранними Grateful Dead.
Именно отсюда во многом возникает эстетика psychedelic San Francisco. Сейчас один из популярных магазинов с сувенирами носит такое название, и в целом в городе довольно большое количество магазинов, предлагающих примерить подобную эстетику.

Я, кстати, случайно попала в одном из небольших арт центров на выставку, посвященную группу Grateful Dead. Было огромное количество народу и некоторые афиши того времени продавались за $2000.
Но тут важно понимать, что графический дизайн здесь не просто анонсы концертов, он практически становится самостоятельным визуальным языком эпохи.

В 1970е город становится одним из центров Chicano movement, Asian American activism, feminism и gay liberation. Искусство становится политическим. Особенно важен Mission District, где с начала 1970х развивается мощное движение community murals. Художники создают работы непосредственно на стенах района, связывая мексиканскую традицию muralismo с вопросами миграции, расовой идентичности, феминизма и политической борьбы.
Очень много муралов, кстати, сохранилось до сих пор, конечно, в перемешку с новыми политическими лозунгами. Сейчас, например, в районе Mission очень чувствуется движение Free Palestine.

80е-90е: панк рок, культура DIY, граффити, скейт, фолк, LGBT культура.
Отголоски всего этого есть в Сан Франциско и сейчас. Я, например, купила в подарок подруге в Монтану работу у одной художницы: абсолютная панк эстетика и психодел. Но мне важно было выбрать что то на сто процентов отвечающее энергии города.

В 2010е в город пришли техно стартапы, Долина начинает заселяться миллиардерами, аренда жилья в Bay Area по последним данным обогнала Нью Йорк.

Но что мне кажется важным, то что все эти культуры до сих пор очень сильно чувствуются в городе, работают клубы с того времени, можно зайти в кафе Visuvio, где собирались битники.

Муралы, битники, психоделики, машины без водителей, летом погода как в Петербурге, и миллионеры- стартаперы на пробежке в North Beach. Все это существует одновременно и это прекрасно.
Так что, извините, все те, кто описывает Сан Франциско как «Стэнфорд и бомжи», но вы не правы.

За последние дни получила несколько сообщений от так называемых арт эдвайзеров, которые продают искусство на отечественном рынке или соотечественникам на любом другом рынке. Точнее частично не от них самих, а от их клиентов: «просто спросить». Обычно желание простое -перепродать.

Не волнуйтесь, среди моих подписчиков этих людей нет, так что никто тут себя не узнает.

Что имеем: картина якобы Школы Рубенса, с технологической экспертизой вместо сертификата и без какого либо международного сертификата подлинности. Напомню тут дорогим читателям, что я хоть и не являюсь специалистом по живописи старых мастеров, но ни одна бумажка хоть из Третьяковки, хоть из центра Грабаря на русском не поможет вам продать подобные работы за реальную большую стоимость и тем более на «взрослом» аукционе, если нет сертификата от специалистов международного образца и провенанса работы чуть ли не с дореволюционных временен. Ну и соответственно, я бы, разумеется, не стала ни одному из клиентов пытаться продавать подобные работы.

Второе- эдвайзеры, не знающие международный арт рынок примерно никак. Сколько стоит Трейси Эмин, кто такая Хильма аф Клинт, Дональд Джадд или доказывающие мне что за нонконформистов второго ряда можно просить $100к. Напомню, что даже нонконформисты первого ряда, кроме Кабакова и Булатова, так стоят только в РФ.

Я не знаю, стоит сказать спасибо многочисленным курсам «как стать искусствоведом», «стань экспертом арт рынка» или «как открыть галерею»?

Немного жалко таких клиентов, с другой стороны, мне как бы все равно куда люди тратят свои деньги и как покупают искусство.

Я, кстати, себя позиционирую как куратор, а не art advisor. То есть своей задачей вижу найти интересного художника, а потом продать его в институции и гордо присылать клиентам, кто этого художника покупал, апдейты.
Например, поздравляем тех, кто купил Мирну Бамьех, за последние два года ее работы были проданы в Кунстхалле Цюрих, TBA21, Гуггенхайм Абу Даби и Sharjah Art Foundation.
Александр Угай- Стаделейк, Помпиду, Verbund collection.
Ну и так далее.

Это я к чему? Целью этих мыслей было сказать, что я точно не тот человек, кому имеет смысл писать, если «ваши друзья продают коллекцию», «на антресолях у дедушки нашла картину», «купил работу за 100к, художник висел рядом с Булатовым, давай продадим за 200к».

А если хотите рисунок за $1800 художницы, которая висит в Foundation Cartier - можете написать.
Все зависит от подхода. Хоть и слышу часто, что у меня очень циничный взгляд на художников. Думаю, что это так.

Все арт медиа: о боже, ура, Массимиллиано Джони (один из важнейших современных кураторов, если кто не знает) с 1 августа назначен директором New Museum в Нью Йорке.

Ваш скромный админ: Все время думала, что New Museum - это и есть Массимилиано Джони и он там ВСЁ: и директор, и куратор, и спикер и записывает аудио туры по выставкам.

Но я искренне за него радуюсь, поскольку зарплата его теперь будет больше чем в два раза выше.

Напомню тут дорогим читателям, что зарплаты руководства New Museum публичны, поскольку музей является американской некоммерческой организацией и ежегодно публикует налоговую форму Form 990.

Итак.
По последней доступной отчетности за финансовый 2024 год:
Massimiliano Gioni Artistic Director- $405,711 в год плюс около $12,700 в виде дополнительных льгот/компенсаций.

Lisa Phillips Director / CEO музея $854,602 в год плюс около $46,000 дополнительных льгот.