Репост из: ЛВД — Логи внутренних диалогов
По очередным переговорам России и Украины в Турции достаточно сложно оценивать динамику продвижения к миру, особенно с учётом того, что для части участников переговорный процесс может являться лишь медиаактивностью, а не реальной попыткой достижения мира.
Но давайте для простоты будем считать, что к миру стремятся обе стороны. Тогда картинка после переговоров выглядит так:
- во-первых, Украина опять чего-то требует, не обладая никакой возможностью отстаивания своих требований. Поскольку это переговоры, а не капитуляция, и мы в случае завершения боевых действий получаем какие-то плюсы, то какие-то соразмерные этим плюсам требования Украина выдвигать, конечно, может. Но текущие требования даже по конфигурации перемирия/прекращения боевых действий не выглядят соразмерными.
По сути, Украина хочет управлять интенсивностью конфликта на своей стороне, а России отдавать это управление в чужие руки не имеет никакого резона, особенно с учётом концепции Украины по выстраиванию "зоны вязкости" насыщенной дронами наблюдения и ударными дронами, с целью затруднения продвижения российских войск. Это то, чем Украина может заниматься при остановке боевых действий, а зачем нам давать ей такую возможность?
- во-вторых, Украина настаивает на том, чтобы Путин одарил Зеленского легитимностью и помог ему удержаться у власти, поэтому с упорством достойным лучшего применения опять встаёт вопрос о том, что нужна личная встреча Зеленского и Путина. При этом, зачем она нужна Росси — не очень понятно.
Если Украину не устраивает скорость переговорного процесса, то можно было бы, для начала, переговорным группам встречаться чаще чем раз в месяц, а пока встречи идут в таком темпе, ссылаться на то, что посредники тормозят мирный процесс — немного странно.
Если же Зеленский хочет решить свои проблемы нахождения у власти, показать, что без него политический процесс не идёт, то это его хотелки, пусть хочет дальше. Мало ли что ещё находится у него в списке желаний, вплоть до "границ 1991-го года".
- Россия при этом предлагает вполне понятные меры по проверке договороспособности Украины, с прекращениями огня на день-два. Если такие предложения воспринимаются и осуществляются — значит, также можно отмечать стремление Украины к долгосрочному прекращению огня. Если нет — то нет.
- Собственно, со стороны России предложена интенсификация переговорного процесса: по военному, политическому и гуманитарному направлению. Если гуманитарные вопросы мы, более-менее научились обособлять от остальных, то разделение военного и политического обсуждения это нечто новое. И не очень понятно — речь идёт о налаживании между военными линий коммуникации, типа как с США после карибского кризиса, или о том, каковы будут вооружённые силы Украины после СВО? Для первого рановато, второе плохо отрывается от политических вопросов. В общем, это самое интересное предложение из озвученного Мединским, надеюсь, пояснения на этот счёт ещё будут озвучены.
В целом, немного удивительно видеть Украину действующую так, словно у неё нет проблем на земле — это опять может сформировать "переговорный долг", когда ситуация меняется так сильно, что опять придётся передоговариваться о базовых условиях, изменение которых для Украины всякий раз оказывается типа шоком.
Ну будем ещё Мединского посылать, раз у него работа такая, пусть ездит.
Но давайте для простоты будем считать, что к миру стремятся обе стороны. Тогда картинка после переговоров выглядит так:
- во-первых, Украина опять чего-то требует, не обладая никакой возможностью отстаивания своих требований. Поскольку это переговоры, а не капитуляция, и мы в случае завершения боевых действий получаем какие-то плюсы, то какие-то соразмерные этим плюсам требования Украина выдвигать, конечно, может. Но текущие требования даже по конфигурации перемирия/прекращения боевых действий не выглядят соразмерными.
По сути, Украина хочет управлять интенсивностью конфликта на своей стороне, а России отдавать это управление в чужие руки не имеет никакого резона, особенно с учётом концепции Украины по выстраиванию "зоны вязкости" насыщенной дронами наблюдения и ударными дронами, с целью затруднения продвижения российских войск. Это то, чем Украина может заниматься при остановке боевых действий, а зачем нам давать ей такую возможность?
- во-вторых, Украина настаивает на том, чтобы Путин одарил Зеленского легитимностью и помог ему удержаться у власти, поэтому с упорством достойным лучшего применения опять встаёт вопрос о том, что нужна личная встреча Зеленского и Путина. При этом, зачем она нужна Росси — не очень понятно.
Если Украину не устраивает скорость переговорного процесса, то можно было бы, для начала, переговорным группам встречаться чаще чем раз в месяц, а пока встречи идут в таком темпе, ссылаться на то, что посредники тормозят мирный процесс — немного странно.
Если же Зеленский хочет решить свои проблемы нахождения у власти, показать, что без него политический процесс не идёт, то это его хотелки, пусть хочет дальше. Мало ли что ещё находится у него в списке желаний, вплоть до "границ 1991-го года".
- Россия при этом предлагает вполне понятные меры по проверке договороспособности Украины, с прекращениями огня на день-два. Если такие предложения воспринимаются и осуществляются — значит, также можно отмечать стремление Украины к долгосрочному прекращению огня. Если нет — то нет.
- Собственно, со стороны России предложена интенсификация переговорного процесса: по военному, политическому и гуманитарному направлению. Если гуманитарные вопросы мы, более-менее научились обособлять от остальных, то разделение военного и политического обсуждения это нечто новое. И не очень понятно — речь идёт о налаживании между военными линий коммуникации, типа как с США после карибского кризиса, или о том, каковы будут вооружённые силы Украины после СВО? Для первого рановато, второе плохо отрывается от политических вопросов. В общем, это самое интересное предложение из озвученного Мединским, надеюсь, пояснения на этот счёт ещё будут озвучены.
В целом, немного удивительно видеть Украину действующую так, словно у неё нет проблем на земле — это опять может сформировать "переговорный долг", когда ситуация меняется так сильно, что опять придётся передоговариваться о базовых условиях, изменение которых для Украины всякий раз оказывается типа шоком.
Ну будем ещё Мединского посылать, раз у него работа такая, пусть ездит.