Репост из: Sarmazza
@Sidaemon, в твой архив. Репортаж Джульетто Кьезы из осажденного Цхинвала и его интервью с Звиадом Гамсахурдией.
В Осетии эти материалы известны лишь по перепечаткам в российской прессе, а тут оригинал. На случай, если кто-то снова попытается заявить, будто «Звиада не так поняли и он имел в виду совсем другое».
Интервью З. Гамсахурдиа итальянской газете «Стампа» (17 февраля 1991).
— Как вы оцениваете ситуацию?
— До тех пор, пока в Кремле советская власть, будет литься кровь. Именно они организуют все провокации, чтобы наказать нас за наше стремление к независимости. Они начали кровью и стоят на крови.
— Считаете ли вы провокацией провозглашение суверенитета Южной Осетии?
— Разумеется, оно незаконно, как и последовавшие за ним выборы в парламент так называемой Демократической Республики. Что бы вы сказали, если бы арабы, проживающие в Италии, провозгласили на вашей территории Арабскую Республику?
— Вы хотите сказать, что это даже не их республика?
— Они представляют собой ничтожное меньшинство.
— Но они живут там десятилетиями, а по их словам, даже веками…
— Вовсе нет! (Гамсахурдиа вынимает карту, где указаны — непонятно кем — районы проживания осетин в 1921 году). В XIX веке в Цхинвали не было ни одного осетина. Этот район был совершенно свободен от этих людей.
— Так, значит, вы считаете, что они должны уйти?
— Это очевидно. Другого выхода нет. Или же сидеть спокойно, не причиняя никому хлопот.
— Относится ваша позиция также к Абхазии?
— Это — другой вопрос. Абхазы — коренное население. Конечно, и им советская власть подарила чрезмерно большую территорию. Они могут остаться, но на меньшей, чем сейчас, территории.
— А что вы скажете об аджарцах?
— Никакой автономии. Ведь это тоже был манёвр большевиков с целью нас разобщить. Аджарцы — мусульмане, но грузины.
— Не хотите ли вы изложить вашу позицию в отношении меньшинств?
— Она проста: коренное население должно преобладать над другими народностями.
— Но ведь идут бои. Какой выход вы предлагаете?
— Разоружить банды, арестовать уголовников и восстановить порядок.
— Но ведь в Цхинвали гибнут старики и дети. Вы лишили их энерго- и водоснабжения.
— Знаю, знаю… Это забастовка. Что я могу поделать? Разве у вас не бастуют?
— Да, но при чрезвычайных обстоятельствах правительство может приказать забастовщикам. Не считаете ли вы, что обязаны гарантировать жизнь вашим гражданам?
— А что мне делать? Арестовать их? Они требуют остановить этих бандитов, а я не могу этого сделать, потому что у меня нет достаточных сил. Это забастовка против меня. У меня только милиция, а бандитов защищает Советская армия.
— Какие у вас отношения с Ельциным?
— Хорошие. Его эмиссары приняли наши доводы.
— А с Горбачёвым?
— С ним невозможно вести диалог. Он сказал: «Я не позволю вам выйти из Союза». Он потребовал вывести нашу милицию и сказал, что мы нарушаем Конституцию. Я ему ответил, что у нас есть своя Конституция, а советскую мы не признаём. Тогда он начал кричать. Я с ним больше не разговариваю.
— Сколько времени вам потребуется для достижения полной независимости?
— Это зависит от Запада, который может заставить Горбачёва признать наш выход из СССР.
— А если Горбачёв решится на вмешательство?
— Тогда начнётся партизанская война, народное сопротивление. Это не война между грузинами и осетинами, а война Москвы против Грузии.
В Осетии эти материалы известны лишь по перепечаткам в российской прессе, а тут оригинал. На случай, если кто-то снова попытается заявить, будто «Звиада не так поняли и он имел в виду совсем другое».
Интервью З. Гамсахурдиа итальянской газете «Стампа» (17 февраля 1991).
— Как вы оцениваете ситуацию?
— До тех пор, пока в Кремле советская власть, будет литься кровь. Именно они организуют все провокации, чтобы наказать нас за наше стремление к независимости. Они начали кровью и стоят на крови.
— Считаете ли вы провокацией провозглашение суверенитета Южной Осетии?
— Разумеется, оно незаконно, как и последовавшие за ним выборы в парламент так называемой Демократической Республики. Что бы вы сказали, если бы арабы, проживающие в Италии, провозгласили на вашей территории Арабскую Республику?
— Вы хотите сказать, что это даже не их республика?
— Они представляют собой ничтожное меньшинство.
— Но они живут там десятилетиями, а по их словам, даже веками…
— Вовсе нет! (Гамсахурдиа вынимает карту, где указаны — непонятно кем — районы проживания осетин в 1921 году). В XIX веке в Цхинвали не было ни одного осетина. Этот район был совершенно свободен от этих людей.
— Так, значит, вы считаете, что они должны уйти?
— Это очевидно. Другого выхода нет. Или же сидеть спокойно, не причиняя никому хлопот.
— Относится ваша позиция также к Абхазии?
— Это — другой вопрос. Абхазы — коренное население. Конечно, и им советская власть подарила чрезмерно большую территорию. Они могут остаться, но на меньшей, чем сейчас, территории.
— А что вы скажете об аджарцах?
— Никакой автономии. Ведь это тоже был манёвр большевиков с целью нас разобщить. Аджарцы — мусульмане, но грузины.
— Не хотите ли вы изложить вашу позицию в отношении меньшинств?
— Она проста: коренное население должно преобладать над другими народностями.
— Но ведь идут бои. Какой выход вы предлагаете?
— Разоружить банды, арестовать уголовников и восстановить порядок.
— Но ведь в Цхинвали гибнут старики и дети. Вы лишили их энерго- и водоснабжения.
— Знаю, знаю… Это забастовка. Что я могу поделать? Разве у вас не бастуют?
— Да, но при чрезвычайных обстоятельствах правительство может приказать забастовщикам. Не считаете ли вы, что обязаны гарантировать жизнь вашим гражданам?
— А что мне делать? Арестовать их? Они требуют остановить этих бандитов, а я не могу этого сделать, потому что у меня нет достаточных сил. Это забастовка против меня. У меня только милиция, а бандитов защищает Советская армия.
— Какие у вас отношения с Ельциным?
— Хорошие. Его эмиссары приняли наши доводы.
— А с Горбачёвым?
— С ним невозможно вести диалог. Он сказал: «Я не позволю вам выйти из Союза». Он потребовал вывести нашу милицию и сказал, что мы нарушаем Конституцию. Я ему ответил, что у нас есть своя Конституция, а советскую мы не признаём. Тогда он начал кричать. Я с ним больше не разговариваю.
— Сколько времени вам потребуется для достижения полной независимости?
— Это зависит от Запада, который может заставить Горбачёва признать наш выход из СССР.
— А если Горбачёв решится на вмешательство?
— Тогда начнётся партизанская война, народное сопротивление. Это не война между грузинами и осетинами, а война Москвы против Грузии.