Староверы-поморцы

В прошлом году из-за махинаций с документами была совершена попытка рейдерского захвата одного из старейших староверческих храмов Белоруссии. Захватчиками оказались представители РДЦ, которые без ведома общины, изменили устав в свою пользу. Не обошлось без предательства, в тайный сговор с ними вошел бывший и.о. наставника Владимир Воровьев, которого посулили поставить в попы.
Как только об этом стало известно, в ситуацию вмешался Центральный Совет ДПЦ в Р.Б. При поддержке гос. администрации, которая встала на сторону исторического собственника, удалось выиграть все суды и произвести переоформление здания храма.
Лжепопу Владимиру пришлось спешно спасаться бегством, к сожалению ему удалось прихватить с собой некоторые иконы и певческие книги.
Жизнь общины потихоньку возвращается к норме.
На торжественное богослужение по случаю переосвящения храма прибыл Председатель Центрального Совета ДПЦ в Республике Беларусь Александр Николаевич Белов, Председатель духовной комиссии Роман Фомич Косцов, духовные наставники из Бобруйска и других общин.
После молебна состоялся крестный ход. Временно исполнять обязанности наставника благословили Петра Балакина.

С 1954 по 1995 год ежегодный «Старообрядческий церковный календарь», издававшийся в Риге, фактически выполнял роль официального органа Древлеправославной Поморской Церкви. В советское время, когда другие возможности для публичного слова были крайне ограничены, именно этот календарь оставался главным печатным свидетельством жизни староверия.

Лаврентий Силович Михайлов, сидящий на этом фото, был редактором календаря на протяжении трёх десятилетий — с 1954 по 1984 год. Он не просто редактировал рукописи. Он сам писал статьи, вёл раздел церковного устава и месяцеслова, ежегодно участвовал в совещаниях составителей календаря в Москве. Кроме того, именно он в 1976 году, после болезни наставника Рижской общины, принял на себя обязанности духовного наставника.

Фотография сделана в храме I Даугавпилсской (Новостроенской) общины. Его фундамент был заложен в 1908 году, а строительство завершилось в 1928-м. Однако во время Второй мировой войны от храма остались лишь изуродованные стены. Восстанавливали его всем миром. Особенно усилиям наставника Даниил Давыдовича Михайлова (1885–1973). В итоге храм был восстановлен и уже в феврале 1943 года заново освящён. Прихожане жертвовали средства, московские староверы передали иконы. Сегодня интерьер храма украшает шестиярусный иконостас с иконами XIX–XX веков — одна из богатейших коллекций в Латвии.


Сидят слева направо:

Л. С. Михайлов, председатель Рижской Гребенщиковской старообрядческой общины;
И. И. Карасёв, наст. Воиновской старообр. общины; Л. Даугавпилсского р-на;
К. П. Никифоров, наст. Даугавпилсской Старообрядческой старообр. общины;
К. Е. Онуфриев и Т. Т. Куприянов, новоблагославлённый наст.
П. К. Лукашов;
П. Т. Стрепков, наст. Гривской старообр. общины;
К. Е. Онуфриев и Т. Т. Куприянов, канонарх I Даугавпилсской общины.

В центре стоит председатель Даугавпилсской I старообр. общины Ф. Т. Куприянов. (рук. хора).

Календарь ДПЦ 1978г. стр. 34

Источник

Был образован на берегу Ангары в 1630-е годы, во время активного освоения Сибири. Продвигаясь на восток, казаки строили опорные пункты — остроги. Братский острог получил свое название от слова «браты» — так казаки именовали местных жителей, бурят. Отсюда и название появившегося впоследствии здесь города Братска.
Именно в северо-западной башне Братского острога сидел в заточении протопоп Аввакум зимой 1656–1657 годов. Правда, есть нестыковки: в своем житии протопоп пишет, что башня не отапливалась, ему было холодно. А в этой башне печь явно топили — внутри стены сильно закопчены. Возможно, печь просто не разжигали во время заточения Аввакума.

Его отправили туда после конфликта с воеводой Афанасием Пашковым — протопоп открыто обличал жестокость и произвол воеводы, за что подвергся наказанию (в том числе был избит кнутом) и заключению. В остроге он провёл около полутора месяцев — до Филиппова поста.

"Посем привезли в Брацкой острог и в тюрму кинули, соломки дали279. И сидел до Филипова поста280 в студеной башне; там зима в те поры живет, да Бог грел и без платья! Что собачка в соломке лежу: коли накормят, коли нет. Мышей много было, я их скуфьею бил, — и батошка не дадут дурачки! Все на брюхе лежал: спина гнила. Блох да вшей было много. Хотел на Пашкова кричать: «прости!» да сила Божия возбранила, — велено терпеть."

В этом фрагменте Аввакум очень образно и откровенно передаёт тяготы своего положения: холод, скудную и нерегулярную пищу, физические мучения (из-за которых он вынужден был лежать только на брюхе, а спина «гнила»), а также бытовые мелочи, которые в таких условиях приобретали огромное значение.

Братский острог представлял собой квадрат из частокола и четырех башен. Длина каждой стороны — 64 метра. В каждой башне было два яруса, в нижнем — жили, с верхнего — вели бои.

При создании в 1950—1960-х гг. Братского водохранилища место, где стояла крепость, собирались затопить, поэтому встал вопрос о сохранении крепостных башен. Одну из них сегодня можно увидеть в музее «Ангарская деревня», открытом в Иркутской области, а вторую — в Коломенском.

Источник