Репост из: НЕЗЫГАРЬ
«Папочка на каждого есть». Региональные элиты напуганы волной губернаторских отставок и, возможно, задержаний. Силовики усиливаются.
В ближайшие 10–12 месяцев прямые задержания губернаторов по коррупционным делам остаются маловероятными. Однако в политической системе зреет запрос на громкие чистки. Пока Кремль предпочитает более мягкий сценарий — отставки «по собственному желанию», особенно в регионах, где окружение глав явно погрязло в коррупции. Таких случаев, по оценкам источников, станет больше.
С начала СВО, а особенно после осенней мобилизации 2022 года, губернаторы получили важную политическую «охранную грамоту». Именно им поручили отвечать за набор контрактников на фронт, и с тех пор их позиции только укрепились. Теперь эффективность главы региона измеряется прежде всего числом отправленных на фронт. С этой задачей, по мнению Кремля, регионы пока справляются — и это удерживает губернаторов на местах, даже несмотря на коррупционные скандалы.
Но ситуация меняется. У силовиков есть досье на каждого главу региона и местных чиновников, и в случае политической воли — их могут пустить в ход.
Кремль поддерживает инициативу силовиков ослаблять региональные ресурсные группы. Кроме того, идет зачистка «устойчивых конгломераций» региональных и федеральных чиновников и бизнесменов, а также силовиков. Речь идёт о системах, сложившихся в 2010-х — с устойчивыми связями между чиновниками и региональными бизнесами. Эти связки формировали управленческую архитектуру, в которой личные договорённости подменяли институциональные решения.
Поводы — очевидны: усиливающееся влияние силовиков на всех уровнях, хронический дефицит бюджета и ослабление зависимости федерального центра от регионалов. Если раньше это было критично, то теперь — скорее формальность.
Особое внимание будет удалено ресурсным регионам- Урал, Сибирь и юг России. Именно здесь формируются серые транзакционные потоки. На особом контроле находится Татарстан, Башкирия и Кавказ. Но возможности силовиков здесь ограничены.
Политическая конструкция последних лет делает губернаторов ключевыми звеньями в вертикали власти. Администрация президента делегирует им решение практически всех вопросов, а значит — и всю ответственность. Это делает резкую смену руководства сложной, но, как отмечают источники, у силовиков всё меньше желания считаться с логикой «стабильности». Вскоре эта сдержанность может закончиться.
Мы снова погружаемся в ситуацию 2016 года, когда значение силовиков усилилось и привело к дисбалансу политического режима. В результате Путин был вынужден провести изменения в руководстве администрации: Иванов и Володин были смещены на Вайно и Кириенко.
Теперь политический режим снова испытывает серьезный дисбаланс.
И как он разрешится- покажут ближайшие месяцы.
В ближайшие 10–12 месяцев прямые задержания губернаторов по коррупционным делам остаются маловероятными. Однако в политической системе зреет запрос на громкие чистки. Пока Кремль предпочитает более мягкий сценарий — отставки «по собственному желанию», особенно в регионах, где окружение глав явно погрязло в коррупции. Таких случаев, по оценкам источников, станет больше.
С начала СВО, а особенно после осенней мобилизации 2022 года, губернаторы получили важную политическую «охранную грамоту». Именно им поручили отвечать за набор контрактников на фронт, и с тех пор их позиции только укрепились. Теперь эффективность главы региона измеряется прежде всего числом отправленных на фронт. С этой задачей, по мнению Кремля, регионы пока справляются — и это удерживает губернаторов на местах, даже несмотря на коррупционные скандалы.
Но ситуация меняется. У силовиков есть досье на каждого главу региона и местных чиновников, и в случае политической воли — их могут пустить в ход.
Кремль поддерживает инициативу силовиков ослаблять региональные ресурсные группы. Кроме того, идет зачистка «устойчивых конгломераций» региональных и федеральных чиновников и бизнесменов, а также силовиков. Речь идёт о системах, сложившихся в 2010-х — с устойчивыми связями между чиновниками и региональными бизнесами. Эти связки формировали управленческую архитектуру, в которой личные договорённости подменяли институциональные решения.
Поводы — очевидны: усиливающееся влияние силовиков на всех уровнях, хронический дефицит бюджета и ослабление зависимости федерального центра от регионалов. Если раньше это было критично, то теперь — скорее формальность.
Особое внимание будет удалено ресурсным регионам- Урал, Сибирь и юг России. Именно здесь формируются серые транзакционные потоки. На особом контроле находится Татарстан, Башкирия и Кавказ. Но возможности силовиков здесь ограничены.
Политическая конструкция последних лет делает губернаторов ключевыми звеньями в вертикали власти. Администрация президента делегирует им решение практически всех вопросов, а значит — и всю ответственность. Это делает резкую смену руководства сложной, но, как отмечают источники, у силовиков всё меньше желания считаться с логикой «стабильности». Вскоре эта сдержанность может закончиться.
Мы снова погружаемся в ситуацию 2016 года, когда значение силовиков усилилось и привело к дисбалансу политического режима. В результате Путин был вынужден провести изменения в руководстве администрации: Иванов и Володин были смещены на Вайно и Кириенко.
Теперь политический режим снова испытывает серьезный дисбаланс.
И как он разрешится- покажут ближайшие месяцы.