Репост из: The Гращенков
Итоги 2025 года: мир в точке перезагрузки, Россия на пороге перемен. Традиционно, для самого лонгридистого издания, под конец года записали большое и обстоятельное интервью о том, что было, что будет и чем сердце успокоится.
Уходящий 2025 год стал временем накопления кризисов, ожиданий и очевидной потребности в перезагрузке. Глобально мир окончательно погрузился в состояние турбулентности, где решения всё чаще принимаются импульсивно, а долгосрочная стратегия отсутствует. Мы живём в эпоху уже не первоначального супа, а «новой каши», исходя из структуры которой, почти невозможно строить долгосрочные прогнозы. Вероятно, 2026-й станет годом, когда начнётся движение от хаоса к упорядочению.
В России ситуация схожая: страна изменилась, но сохранила свою суть. Главная надежда года, на скорый мир, не оправдалась, но переговоры вышли на непубличный уровень, и их завершение максимально приблизилось. Внутри страны исчерпание резервов привело к наступлению на карманы граждан через рост налогов и тарифов. Это зачастую бездумная, угнетающая бизнес политика, отражающая острую нехватку средств у государства.
Экономическое давление вызвало оживление политизации. Когда государство залезает в кошельки, квартиры и постели граждан (как в резонансном деле Долиной), люди начинают задаваться вопросами о том, кто принимает такие решения. Дело Долиной стало символом системной проблемы, где суды балансируют между «телефонным правом» и реальностью, где прав тот, кто сильнее. Это разожгло в обществе запрос на справедливость и равенство всех перед законом, включая элиты.
На международной арене главным дестабилизирующим фактором остаётся политика Дональда Трампа. Его метания – это не просто психологические особенности, а отражение войны с американским истеблишментом. Он действует как «контрэлитный» президент, а его внешние шаги часто являются отражением внутренних договорённостей. Это делает мировую политику непредсказуемой и раздваивает её на публичный и кулуарный треки.
Украинский конфликт медленно, но движется к переговорному финалу. Давление реальности – колоссальные ежедневные затраты, истощение ресурсов, заставляет стороны искать компромисс. Ключевыми камнями преткновения становятся не столько территориальные вопросы, сколько гуманитарные темы (статус языка, церкви). Прогресс возможен к весне 2026 года, тем более что в России предстоят выборы в Госдуму, и тема «жизни после победы» может стать центральной.
Будущее России рациональнее видеть в стратегическом сближении с Европой, а не в погружении в орбиты США или Китая. Мы – органичные соседи на одном континенте. Несмотря на текущую конфронтацию, взаимная потребность в ресурсах, технологиях и безопасности рано или поздно возобладает. Протянутая рука будет пожата, а идея единого экономического пространства от Лиссабона до Владивостока – не утопия в долгосрочной перспективе.
Главный итог года: общество устало от неопределённости, тревоги и давления. Эта усталость перерастает в молчаливый протест: абсентеизм и нежелание поддерживать власть в её начинаниях. Всё это формирует запрос на стабильность, справедливость и чёткие перспективы. 2026 год, с его выборами в Госдуму и вероятным мирным урегулированием, станет проверкой на способность системы ответить на этот запрос.
Уходящий 2025 год стал временем накопления кризисов, ожиданий и очевидной потребности в перезагрузке. Глобально мир окончательно погрузился в состояние турбулентности, где решения всё чаще принимаются импульсивно, а долгосрочная стратегия отсутствует. Мы живём в эпоху уже не первоначального супа, а «новой каши», исходя из структуры которой, почти невозможно строить долгосрочные прогнозы. Вероятно, 2026-й станет годом, когда начнётся движение от хаоса к упорядочению.
В России ситуация схожая: страна изменилась, но сохранила свою суть. Главная надежда года, на скорый мир, не оправдалась, но переговоры вышли на непубличный уровень, и их завершение максимально приблизилось. Внутри страны исчерпание резервов привело к наступлению на карманы граждан через рост налогов и тарифов. Это зачастую бездумная, угнетающая бизнес политика, отражающая острую нехватку средств у государства.
Экономическое давление вызвало оживление политизации. Когда государство залезает в кошельки, квартиры и постели граждан (как в резонансном деле Долиной), люди начинают задаваться вопросами о том, кто принимает такие решения. Дело Долиной стало символом системной проблемы, где суды балансируют между «телефонным правом» и реальностью, где прав тот, кто сильнее. Это разожгло в обществе запрос на справедливость и равенство всех перед законом, включая элиты.
На международной арене главным дестабилизирующим фактором остаётся политика Дональда Трампа. Его метания – это не просто психологические особенности, а отражение войны с американским истеблишментом. Он действует как «контрэлитный» президент, а его внешние шаги часто являются отражением внутренних договорённостей. Это делает мировую политику непредсказуемой и раздваивает её на публичный и кулуарный треки.
Украинский конфликт медленно, но движется к переговорному финалу. Давление реальности – колоссальные ежедневные затраты, истощение ресурсов, заставляет стороны искать компромисс. Ключевыми камнями преткновения становятся не столько территориальные вопросы, сколько гуманитарные темы (статус языка, церкви). Прогресс возможен к весне 2026 года, тем более что в России предстоят выборы в Госдуму, и тема «жизни после победы» может стать центральной.
Будущее России рациональнее видеть в стратегическом сближении с Европой, а не в погружении в орбиты США или Китая. Мы – органичные соседи на одном континенте. Несмотря на текущую конфронтацию, взаимная потребность в ресурсах, технологиях и безопасности рано или поздно возобладает. Протянутая рука будет пожата, а идея единого экономического пространства от Лиссабона до Владивостока – не утопия в долгосрочной перспективе.
Главный итог года: общество устало от неопределённости, тревоги и давления. Эта усталость перерастает в молчаливый протест: абсентеизм и нежелание поддерживать власть в её начинаниях. Всё это формирует запрос на стабильность, справедливость и чёткие перспективы. 2026 год, с его выборами в Госдуму и вероятным мирным урегулированием, станет проверкой на способность системы ответить на этот запрос.