Репост из: Башни Торчат
🖋 БТ: И еще несколько мыслей от коллег о подковерной борьбе вокруг Telegram и контроля медиапространства накануне выборов в ГД:
⚫️ Инициированный силовиками медийный «прогрев» блокировки Telegram в день проведения коллегии ФСБ пока не вдохновил Кремль на радикальные меры. Заявление о необходимости запрета мессенджера не прозвучало в речи Владимира Путина на коллегии спецслужбы вопреки ожиданиям. Перед этим на протяжении нескольких недель россиян методично (в основном через медиа-ресурсы братьев Ковальчуков) накачивали информацией о неизбежной блокировке сервиса. Логичным продолжением этой кампании было бы заключительное слово президента, но в последний момент что-то пошло не так.
◼️ Как и предполагалось ранее, сработала система «сдержек и противовесов». Кроме условной «силовой башни» в нынешней властной вертикали есть и другие — не менее влиятельные. Telegram нынче является поводом для активизации подковерной борьбы многочисленных «звеньев большой вертикали». Борьба эта зачастую выходит из-под ковра и вырывается наружу, что мы, собственно, сейчас и наблюдаем.
📌 Полит администраторы из Кремля во главе с Сергеем Кириенко не являются инициаторами полного запрета Telegram. При том, что и сам Кириенко, и члены его команды общего языка с Дуровым не нашли, но и в жесткий конфликт не ушли.
◼️ Депутаты Госдумы Андрей Свинцов, Сергей Боярский и Евгений Попов (все — «Единая Россия») любят комментировать в СМИ ситуацию с Telegram, не владея информацией и занимая скорее нейтральную позицию. Глава Минцифры Максут Шадаев также не выступает с позиций душителя интернет-свободы и права на тайну переписки. Остаются Роскомнадзор и ФСБ, которым, как говорится, сам бог велел запрещать и закручивать гайки. И, тем не менее, судьбоносные решения (а к 2026 году Россия оказалась в таком положении, блокировка Telegram относится именно к таким) принимаются по личной воле Путина.
⚫️ Единственным теоретическим инструментом деэскалации, который позволит сохранить лицо всем сторонам конфликта, остается личное вмешательство Владимира Путина, однако в текущей политической конфигурации этот сценарий выглядит как политическая фантастика: признание особого статуса Telegram означало бы прецедент уступки в вопросе цифрового суверенитета. Поэтому градус напряженности в отношения российских властей и руководства Telegram будет нарастать. И чем дольше будет длиться конфликт, тем выше окажется цена для пользователей, которые становятся заложниками борьбы между государством и частной платформой.
◼️ Несмотря на данный Путиным силовикам карт-бланш усиливать внутрирежимный контроль, для президента крайне важно, чтобы ни один из акторов, включая ФСБ, не нарушил внутриэлитный баланс, который сейчас крайне хрупок. Прогноз — интрига вокруг Телеграма будет раскручиваться до полного «вызревания».
🖋В России вся жизнь — игра «башен Кремля». Башни Торчат
⚫️ Инициированный силовиками медийный «прогрев» блокировки Telegram в день проведения коллегии ФСБ пока не вдохновил Кремль на радикальные меры. Заявление о необходимости запрета мессенджера не прозвучало в речи Владимира Путина на коллегии спецслужбы вопреки ожиданиям. Перед этим на протяжении нескольких недель россиян методично (в основном через медиа-ресурсы братьев Ковальчуков) накачивали информацией о неизбежной блокировке сервиса. Логичным продолжением этой кампании было бы заключительное слово президента, но в последний момент что-то пошло не так.
◼️ Как и предполагалось ранее, сработала система «сдержек и противовесов». Кроме условной «силовой башни» в нынешней властной вертикали есть и другие — не менее влиятельные. Telegram нынче является поводом для активизации подковерной борьбы многочисленных «звеньев большой вертикали». Борьба эта зачастую выходит из-под ковра и вырывается наружу, что мы, собственно, сейчас и наблюдаем.
📌 Полит администраторы из Кремля во главе с Сергеем Кириенко не являются инициаторами полного запрета Telegram. При том, что и сам Кириенко, и члены его команды общего языка с Дуровым не нашли, но и в жесткий конфликт не ушли.
◼️ Депутаты Госдумы Андрей Свинцов, Сергей Боярский и Евгений Попов (все — «Единая Россия») любят комментировать в СМИ ситуацию с Telegram, не владея информацией и занимая скорее нейтральную позицию. Глава Минцифры Максут Шадаев также не выступает с позиций душителя интернет-свободы и права на тайну переписки. Остаются Роскомнадзор и ФСБ, которым, как говорится, сам бог велел запрещать и закручивать гайки. И, тем не менее, судьбоносные решения (а к 2026 году Россия оказалась в таком положении, блокировка Telegram относится именно к таким) принимаются по личной воле Путина.
⚫️ Единственным теоретическим инструментом деэскалации, который позволит сохранить лицо всем сторонам конфликта, остается личное вмешательство Владимира Путина, однако в текущей политической конфигурации этот сценарий выглядит как политическая фантастика: признание особого статуса Telegram означало бы прецедент уступки в вопросе цифрового суверенитета. Поэтому градус напряженности в отношения российских властей и руководства Telegram будет нарастать. И чем дольше будет длиться конфликт, тем выше окажется цена для пользователей, которые становятся заложниками борьбы между государством и частной платформой.
◼️ Несмотря на данный Путиным силовикам карт-бланш усиливать внутрирежимный контроль, для президента крайне важно, чтобы ни один из акторов, включая ФСБ, не нарушил внутриэлитный баланс, который сейчас крайне хрупок. Прогноз — интрига вокруг Телеграма будет раскручиваться до полного «вызревания».
🖋В России вся жизнь — игра «башен Кремля». Башни Торчат