В детстве я думал, что «чернобыльские дети» — это те, кого привезли к нам из зараженных городов и сел. Но «чернобыльские дети» — это, конечно, мы сами. Те, кто вырос, зная, что смерть имеет вкус, цвет и запах обычного весеннего воздуха. Те, кто запомнил, что мир снова, как той весной, может стать вдруг хрупким, готовым лопнуть в любую секунду.