Репост из: Россия не Европа
Польша, с вечной тоской по величию, и Украина.
Польская политическая элита никак не может смириться с тем, что её страна, весьма не маленькая по европейским меркам – просто одна из восточноевропейских стран. Варшава не просто хочет играть роль регионального лидера – она мнит себя игроком мирового масштаба, если и не совсем равным США, России, Китаю, то уж точно никак не менее значимым, чем ФРГ, Франция или Британия.
Польский премьер Моравецкий выразил опасения по поводу так называемого «сувалковского коридора» – участка в районе города Сувалки на северо-востоке Польши, который расположен между Белоруссией и Калининградской областью России, его длина составляет около 100 км, который Россия гипотетически может использовать для установления прочной связи с Калининградской областью через Белоруссию. Хотя сам же Моравецкий признаёт подобное маловероятным, поскольку Польша является членом НАТО, а Российская Федерация не собирается воевать с альянсом. Зачем же тогда польскому политику понадобилось рассуждать о невозможном?
Моравецкий – один из главных идеологов объединения Польши и Украины. Он понимает, что нельзя допустить полной ликвидации русофобского «проекта» Украина, т.к. в этом случае её территория будет поставлена под контроль России, следовательно это может похоронить открывшуюся для Польши «историческую возможность». Однако надо не только красиво обосновать и преподнести западноевропейским партнёрам (которые, прежде всего ФРГ, с опасением относятся к перспективам приобретения Польшей новых ресурсов за счёт Украины, т.к. усиление проамериканской Польши вовсе не в интересах «Старой Европы») необходимость воспользоваться этой возможностью, но и убедить в важности «исторического воссоединения» рядовых поляков. Следовательно, требуется, с одной стороны, постоянно мусолить тему российской угрозы, а с другой – рисовать радужные картинки возможного объединения «двух братских народов».
В последнем, похоже польская элита преуспела. Распространяется идея, что Польша вправе аннексировать Галицию по сценарию присоединения Россией Крыма: необходимо просто организовать соответствующий референдум. А. Ротманн, в частности, отмечает, что местные власти вполне могут организовать референдум. Поскольку не только они, но и бо́льшая часть украинской власти в других регионах сформирована из галичан, препятствовать «воссоединению Польши и Галиции» они не будут – ведь они как галичане тоже получат паспорта граждан Евросоюза, а в случае удачного стечения обстоятельств – и сохранят свои посты при новом суверене.
Мы отмечали ранее, что польская шляхта – первый пример онемечивания польских славян, которое состоит в прививке несвойственной славянам немецкой агрессивности к их народному характеру. Украинцы – второй пример перепрошивки славянского народа, но уже русского. Общее в обоих цивилизаторских проектах Запада – прививка русофобии как ядра самоидентификации нации. Если два проекта объединятся, то позднеукраинская русофобия значительно усилит польскую, хоть и растворится внешне в ней.
Польша всегда стремилась играть роль, которая была ей явно не по силам, рассчитывая стать империей. Её силы были окончательно подорваны в войнах с Россией и Турцией в течение 17 в. В итоге из субъекта политики она превратилась в объект и была поделена в 18 в. соседями. Само стремление стать империей было проявлением гонора и непомерных амбиций польской элиты. Сегодняшние амбиции «новой шляхты» вновь рискуют втянуть страну в тяжёлую борьбу, которая неизбежно приведёт её к экономическому и политическому краху.
Чтобы показать нашу решимость Варшаве, можно подтянуть войска к сувалковскому коридору, ограничить подачу электроэнергии Литве и т.д. Если хотят исторической справедливости – хорошо: пусть вернут немцам Данциг и всё, что получили после Второй мировой. И не только это. На вопрос Черчилля: «Разве Львов входил в состав Российской империи?» Сталин ответил: «Львов – нет, а вот Варшава – входила». Если «новая шляхта» вспоминает историю, пусть вспомнит не о Речи Посполитой, а о Варшавской губернии Российской империи.
Польская политическая элита никак не может смириться с тем, что её страна, весьма не маленькая по европейским меркам – просто одна из восточноевропейских стран. Варшава не просто хочет играть роль регионального лидера – она мнит себя игроком мирового масштаба, если и не совсем равным США, России, Китаю, то уж точно никак не менее значимым, чем ФРГ, Франция или Британия.
Польский премьер Моравецкий выразил опасения по поводу так называемого «сувалковского коридора» – участка в районе города Сувалки на северо-востоке Польши, который расположен между Белоруссией и Калининградской областью России, его длина составляет около 100 км, который Россия гипотетически может использовать для установления прочной связи с Калининградской областью через Белоруссию. Хотя сам же Моравецкий признаёт подобное маловероятным, поскольку Польша является членом НАТО, а Российская Федерация не собирается воевать с альянсом. Зачем же тогда польскому политику понадобилось рассуждать о невозможном?
Моравецкий – один из главных идеологов объединения Польши и Украины. Он понимает, что нельзя допустить полной ликвидации русофобского «проекта» Украина, т.к. в этом случае её территория будет поставлена под контроль России, следовательно это может похоронить открывшуюся для Польши «историческую возможность». Однако надо не только красиво обосновать и преподнести западноевропейским партнёрам (которые, прежде всего ФРГ, с опасением относятся к перспективам приобретения Польшей новых ресурсов за счёт Украины, т.к. усиление проамериканской Польши вовсе не в интересах «Старой Европы») необходимость воспользоваться этой возможностью, но и убедить в важности «исторического воссоединения» рядовых поляков. Следовательно, требуется, с одной стороны, постоянно мусолить тему российской угрозы, а с другой – рисовать радужные картинки возможного объединения «двух братских народов».
В последнем, похоже польская элита преуспела. Распространяется идея, что Польша вправе аннексировать Галицию по сценарию присоединения Россией Крыма: необходимо просто организовать соответствующий референдум. А. Ротманн, в частности, отмечает, что местные власти вполне могут организовать референдум. Поскольку не только они, но и бо́льшая часть украинской власти в других регионах сформирована из галичан, препятствовать «воссоединению Польши и Галиции» они не будут – ведь они как галичане тоже получат паспорта граждан Евросоюза, а в случае удачного стечения обстоятельств – и сохранят свои посты при новом суверене.
Мы отмечали ранее, что польская шляхта – первый пример онемечивания польских славян, которое состоит в прививке несвойственной славянам немецкой агрессивности к их народному характеру. Украинцы – второй пример перепрошивки славянского народа, но уже русского. Общее в обоих цивилизаторских проектах Запада – прививка русофобии как ядра самоидентификации нации. Если два проекта объединятся, то позднеукраинская русофобия значительно усилит польскую, хоть и растворится внешне в ней.
Польша всегда стремилась играть роль, которая была ей явно не по силам, рассчитывая стать империей. Её силы были окончательно подорваны в войнах с Россией и Турцией в течение 17 в. В итоге из субъекта политики она превратилась в объект и была поделена в 18 в. соседями. Само стремление стать империей было проявлением гонора и непомерных амбиций польской элиты. Сегодняшние амбиции «новой шляхты» вновь рискуют втянуть страну в тяжёлую борьбу, которая неизбежно приведёт её к экономическому и политическому краху.
Чтобы показать нашу решимость Варшаве, можно подтянуть войска к сувалковскому коридору, ограничить подачу электроэнергии Литве и т.д. Если хотят исторической справедливости – хорошо: пусть вернут немцам Данциг и всё, что получили после Второй мировой. И не только это. На вопрос Черчилля: «Разве Львов входил в состав Российской империи?» Сталин ответил: «Львов – нет, а вот Варшава – входила». Если «новая шляхта» вспоминает историю, пусть вспомнит не о Речи Посполитой, а о Варшавской губернии Российской империи.