Энергетическая уязвимость: что показал кризис в Ормузском проливе
Кризис в Ормузском проливе наглядно показал уязвимость глобальной логистики. В 2025 году через пролив ежедневно проходило около 20–21 млн баррелей нефти и нефтепродуктов, а также более 100 млрд кубометров СПГ — примерно четверть мирового производства. Основной удар пришелся на страны Азии: Китай, Индию и Южную Корею, на которые приходилось около 80% нефтяных и почти 90% СПГ-потоков через этот маршрут.
Старший аналитик компании «Яков и Партнёры» Виктория Трифонова отметила, что Ормузский пролив, Суэцкий канал, Баб-эль-Мандеб и Малаккский пролив образуют ключевые узкие места мировой торговли. Даже короткие сбои приводят к серьезным последствиям — например, шестидневная блокировка Суэцкого канала в 2021 году остановила торговый поток на 9–10 млрд долларов в день. Альтернативные маршруты и трубопроводы могут закрыть лишь часть рисков, поэтому диверсификация логистики становится вопросом экономической безопасности.
Долгосрочными последствиями кризиса станут устойчиво высокие страховые премии, ускоренный переход на альтернативные маршруты и переосмысление энергобезопасности целых регионов. Для России это открывает дополнительные возможности для развития Северного морского пути и базой для дальнейшего развития Трансарктического транспортного коридора.
Кризис в Ормузском проливе наглядно показал уязвимость глобальной логистики. В 2025 году через пролив ежедневно проходило около 20–21 млн баррелей нефти и нефтепродуктов, а также более 100 млрд кубометров СПГ — примерно четверть мирового производства. Основной удар пришелся на страны Азии: Китай, Индию и Южную Корею, на которые приходилось около 80% нефтяных и почти 90% СПГ-потоков через этот маршрут.
Старший аналитик компании «Яков и Партнёры» Виктория Трифонова отметила, что Ормузский пролив, Суэцкий канал, Баб-эль-Мандеб и Малаккский пролив образуют ключевые узкие места мировой торговли. Даже короткие сбои приводят к серьезным последствиям — например, шестидневная блокировка Суэцкого канала в 2021 году остановила торговый поток на 9–10 млрд долларов в день. Альтернативные маршруты и трубопроводы могут закрыть лишь часть рисков, поэтому диверсификация логистики становится вопросом экономической безопасности.
Долгосрочными последствиями кризиса станут устойчиво высокие страховые премии, ускоренный переход на альтернативные маршруты и переосмысление энергобезопасности целых регионов. Для России это открывает дополнительные возможности для развития Северного морского пути и базой для дальнейшего развития Трансарктического транспортного коридора.