А что если за созависимостью стоит просто вина, которую не с кем было разделить?
Мы все время говорим о созависимых матерях как о гиперопекающих, контролирующих, спасающих. Им ставят диагнозы, отправляют на группы, учат выстраивать границы. Но я всё чаще думаю о том, что скрывается за этим поведением?
Представьте себе женщину, которая родила ребёнка в начале девяностых. Развал СССР, дефолт, нищета, отсутствие работы. Она работает на двух работах, оставляет ребёнка с бабушкой или соседкой, потому что иначе не выжить. Она не выбирала такое время, а через двадцать лет её сын становится зависимым, и психологи говорят ей: «Вы мало давали тепла, вы были эмоционально недоступны». И она чувствует вину, не ту, которую можно исправить, а ту, которая въелась в душу, потому что время не повернуть назад.
Или другая история. Муж ушёл, когда ребёнку было три года. Она осталась одна и в обществе, где на матерей-одиночек показывали пальцем. Она хотела дать ребёнку всё, чтобы он не чувствовал себя обделённым. Она ограждала его от плохой компании, контролировала каждый шаг, спасала от последствий, потому что боялась, что без неё он потеряется. Потом он начал употреблять, и ей сказали: «Вы его задушили своей любовью, вы созависимы». И снова вина. За то, что слишком сильно любила.
А что если эти женщины просто не знали другого способа справляться с чувством вины?
Им никто не сказал: «Ты не виновата, что родила в лихие девяностые. Ты не виновата, что работала, потому что иначе бы вы умерли с голоду. Ты не виновата, что муж ушёл. Ты делала всё, что могла, в тех обстоятельствах». Вместо этого их научили, что их любовь - это патология, их забота - это болезнь, их желание защитить - это созависимость. Они поверили, а внутри у них так и осталась та самая вина, переименованная в диагноз.
Когда мать отдаёт всё, что у неё есть, когда она живёт ради ребёнка, когда не может отпустить - это часто не про желание власти, а про страх. Страх, что если она не будет контролировать, то всё повторится. Что ребёнок умрёт. Что она не справилась тогда и не справится сейчас. И за этим страхом стоит вина, которую она носит в себе десятилетиями.
Может быть, за ярлыком «созависимая» мы перестаём видеть просто женщину, которая когда‑то не смогла защитить своего ребёнка от голода, одиночества или стыда, и теперь пытается это исправить, даже если цена - её собственная жизнь?
Я не отменяю понятие созависимости, но иногда мне кажется, что мы слишком быстро ставим диагнозы и слишком редко спрашиваем: «А что у тебя болит на самом деле? Что заставило тебя стать такой?»
Что вы думаете на этот счёт? Может быть, вы узнали в этом описании себя или своих близких? Поделитесь в комментариях, мне важно услышать разные мнения.
___________________________
📵 Больше профессиональных материалов и разборов - в моем Telegram-канале о работе с зависимостями: https://t.me/add_psy
📌 Канал в 👉 МАХ
🌐 Я на сайте б17
🇷🇺 RUTUBE / РУТУБ
Мы все время говорим о созависимых матерях как о гиперопекающих, контролирующих, спасающих. Им ставят диагнозы, отправляют на группы, учат выстраивать границы. Но я всё чаще думаю о том, что скрывается за этим поведением?
Представьте себе женщину, которая родила ребёнка в начале девяностых. Развал СССР, дефолт, нищета, отсутствие работы. Она работает на двух работах, оставляет ребёнка с бабушкой или соседкой, потому что иначе не выжить. Она не выбирала такое время, а через двадцать лет её сын становится зависимым, и психологи говорят ей: «Вы мало давали тепла, вы были эмоционально недоступны». И она чувствует вину, не ту, которую можно исправить, а ту, которая въелась в душу, потому что время не повернуть назад.
Или другая история. Муж ушёл, когда ребёнку было три года. Она осталась одна и в обществе, где на матерей-одиночек показывали пальцем. Она хотела дать ребёнку всё, чтобы он не чувствовал себя обделённым. Она ограждала его от плохой компании, контролировала каждый шаг, спасала от последствий, потому что боялась, что без неё он потеряется. Потом он начал употреблять, и ей сказали: «Вы его задушили своей любовью, вы созависимы». И снова вина. За то, что слишком сильно любила.
А что если эти женщины просто не знали другого способа справляться с чувством вины?
Им никто не сказал: «Ты не виновата, что родила в лихие девяностые. Ты не виновата, что работала, потому что иначе бы вы умерли с голоду. Ты не виновата, что муж ушёл. Ты делала всё, что могла, в тех обстоятельствах». Вместо этого их научили, что их любовь - это патология, их забота - это болезнь, их желание защитить - это созависимость. Они поверили, а внутри у них так и осталась та самая вина, переименованная в диагноз.
Когда мать отдаёт всё, что у неё есть, когда она живёт ради ребёнка, когда не может отпустить - это часто не про желание власти, а про страх. Страх, что если она не будет контролировать, то всё повторится. Что ребёнок умрёт. Что она не справилась тогда и не справится сейчас. И за этим страхом стоит вина, которую она носит в себе десятилетиями.
Может быть, за ярлыком «созависимая» мы перестаём видеть просто женщину, которая когда‑то не смогла защитить своего ребёнка от голода, одиночества или стыда, и теперь пытается это исправить, даже если цена - её собственная жизнь?
Я не отменяю понятие созависимости, но иногда мне кажется, что мы слишком быстро ставим диагнозы и слишком редко спрашиваем: «А что у тебя болит на самом деле? Что заставило тебя стать такой?»
Что вы думаете на этот счёт? Может быть, вы узнали в этом описании себя или своих близких? Поделитесь в комментариях, мне важно услышать разные мнения.
___________________________
📵 Больше профессиональных материалов и разборов - в моем Telegram-канале о работе с зависимостями: https://t.me/add_psy
📌 Канал в 👉 МАХ
🌐 Я на сайте б17
🇷🇺 RUTUBE / РУТУБ