Права 88: о кризисе правой эстетики
Прыжки с боевых вертолетов в бескрайние степи. Дразнящие воображение коммуны. Дети, умеющие разбирать и собирать автоматы и сочинять поэмы. Красные кабриолеты, едущие по брусчатке Красной площади, и над ними — наши флаги... Да мало ли чего еще!
Мерцающий кокон НБ-эстетики, обволакивающий наши реальные акции, агитрейды, листовки, речи на митингах и т.д., всегда был фантазиен, безумен и сладок. Невидимый и непонятный для чужих, но совершенно ясно ощущаемый своими. Чекисты в кожанках с маузерами, гордые русичи Александра Невского (пофиг, что это только кино!), любовь-это-власть, валькирии, руны и красные звёзды — да всё наше, всё красиво, всё берем.
Нет, нигде не жмёт, всё подходит.
Тоталитарная, наглая до изумления эстетика НБ — то, что всегда улавливало сердца наших неофитов, еще до того, как они понимали, что рождены быть с нами. А цитаты Устрялова могли подождать. Конечно, все его прочитали или прочитают, делов-то.
Мы всегда предлагали каждому образ его самого, но на самых сияющих максималках. Кровь от крови народа, плоть от плоти народа — ты, но дерзновеннее и ярче. И ты можешь позволить себе быть ярче, потому что крови, плоти, даже души своей тебе — ради всех остальных — не жаль.
В какой момент наша эстетика стала заворачиваться в хомячьи шкуры правильных, семейных, насквозь положительных ценностей? Красное остаётся красным, но вот вторая часть нашего мифа визуально потускнела.
Правое начало в НБ всегда было высокомерным, острым и полным эротизма. Бросало вызов: «Ой, а вы знаете, что ваш флаг напоминает фашистский?». Чёрные подтяжки на белых девичьих рубашках. Чёрные стройные колонны на шествиях. «Ночной портье», Дуче и Клара Петаччи, эдельвейсы, тост за холокост… Много невозможного теперь, забавного, проходящего порой по самой грани.
И какая же безмерная скука то, что выдает себя за нашу правую составляющую сейчас! Будто постарели все разом, напихали капусты в седые бороды и только и мечтают об уюте семейном в ипотечной трёшечке и стакане воды от внуков.
Особенно почему-то самые юные о таком мечтают, в перерывах между рыданиями о депопуляции. Подавайте-ка нам устои консервативные, семью патриархальную, жену домостроевскую и детей штук десять. И чтоб все в платках ходили. От кухни до церкви, не сворачивая. Таково, дескать, настоящее революционное счастье. Права-88: вы состарились, не успев повзрослеть.
От таких «очертаний будущего», от каждого слова «демография» в напыщенных консервативных проектах уже тошнит. Впрочем, те, кто на практике успел порешать демографические проблемы, за семейно-посконное редко топят. А вот для многих из тех, кому бы драться за права-14, оно, оказывается, самое то, традиционная мечта. До 18 ни-ни, законный брак, хорошая примерная жена, одна на всю жизнь, дом тоже хороший, заслужил же, дети, мелкий-средний бизнес до кучи…Скучно.
Кого можно привлечь, зацепить этими капустнобородыми образами? Платками и дитями в промышленных масштабах? Молениями на нуклеарную семью? В самом удачном случае — затырканных всеми родственниками на предмет «когда родишь?» дев 27+ с тикающими, как бомба, часиками внутри. Но эти девы и сами разберутся, как им завести семью и размножиться, без агитации. Так что всё — мимо.
Неужели всего этого можно на полном серьёзе хотеть?
Какой уют, какой дом, какая ипотека, семья и бизнес, боги, если ты — мертвец в отпуске? Что ж, в отпуске можно яростно, полной грудью вдыхать воздух простого, тёплого мира, срывать все цветы зла — либо вкушать плоды нежной, страстной любви. Всё можно. Но больше бы ледяного равнодушия к сиюминутным благам.
Скорее всего, в справедливом НБ-будущем мы отвоюем право на обычное человеческое счастье для всех, но не для себя. Нам этого слишком мало.
В.Ч.(К.)
Прыжки с боевых вертолетов в бескрайние степи. Дразнящие воображение коммуны. Дети, умеющие разбирать и собирать автоматы и сочинять поэмы. Красные кабриолеты, едущие по брусчатке Красной площади, и над ними — наши флаги... Да мало ли чего еще!
Мерцающий кокон НБ-эстетики, обволакивающий наши реальные акции, агитрейды, листовки, речи на митингах и т.д., всегда был фантазиен, безумен и сладок. Невидимый и непонятный для чужих, но совершенно ясно ощущаемый своими. Чекисты в кожанках с маузерами, гордые русичи Александра Невского (пофиг, что это только кино!), любовь-это-власть, валькирии, руны и красные звёзды — да всё наше, всё красиво, всё берем.
Нет, нигде не жмёт, всё подходит.
Тоталитарная, наглая до изумления эстетика НБ — то, что всегда улавливало сердца наших неофитов, еще до того, как они понимали, что рождены быть с нами. А цитаты Устрялова могли подождать. Конечно, все его прочитали или прочитают, делов-то.
Мы всегда предлагали каждому образ его самого, но на самых сияющих максималках. Кровь от крови народа, плоть от плоти народа — ты, но дерзновеннее и ярче. И ты можешь позволить себе быть ярче, потому что крови, плоти, даже души своей тебе — ради всех остальных — не жаль.
В какой момент наша эстетика стала заворачиваться в хомячьи шкуры правильных, семейных, насквозь положительных ценностей? Красное остаётся красным, но вот вторая часть нашего мифа визуально потускнела.
Правое начало в НБ всегда было высокомерным, острым и полным эротизма. Бросало вызов: «Ой, а вы знаете, что ваш флаг напоминает фашистский?». Чёрные подтяжки на белых девичьих рубашках. Чёрные стройные колонны на шествиях. «Ночной портье», Дуче и Клара Петаччи, эдельвейсы, тост за холокост… Много невозможного теперь, забавного, проходящего порой по самой грани.
И какая же безмерная скука то, что выдает себя за нашу правую составляющую сейчас! Будто постарели все разом, напихали капусты в седые бороды и только и мечтают об уюте семейном в ипотечной трёшечке и стакане воды от внуков.
Особенно почему-то самые юные о таком мечтают, в перерывах между рыданиями о депопуляции. Подавайте-ка нам устои консервативные, семью патриархальную, жену домостроевскую и детей штук десять. И чтоб все в платках ходили. От кухни до церкви, не сворачивая. Таково, дескать, настоящее революционное счастье. Права-88: вы состарились, не успев повзрослеть.
От таких «очертаний будущего», от каждого слова «демография» в напыщенных консервативных проектах уже тошнит. Впрочем, те, кто на практике успел порешать демографические проблемы, за семейно-посконное редко топят. А вот для многих из тех, кому бы драться за права-14, оно, оказывается, самое то, традиционная мечта. До 18 ни-ни, законный брак, хорошая примерная жена, одна на всю жизнь, дом тоже хороший, заслужил же, дети, мелкий-средний бизнес до кучи…Скучно.
Кого можно привлечь, зацепить этими капустнобородыми образами? Платками и дитями в промышленных масштабах? Молениями на нуклеарную семью? В самом удачном случае — затырканных всеми родственниками на предмет «когда родишь?» дев 27+ с тикающими, как бомба, часиками внутри. Но эти девы и сами разберутся, как им завести семью и размножиться, без агитации. Так что всё — мимо.
Неужели всего этого можно на полном серьёзе хотеть?
Какой уют, какой дом, какая ипотека, семья и бизнес, боги, если ты — мертвец в отпуске? Что ж, в отпуске можно яростно, полной грудью вдыхать воздух простого, тёплого мира, срывать все цветы зла — либо вкушать плоды нежной, страстной любви. Всё можно. Но больше бы ледяного равнодушия к сиюминутным благам.
Скорее всего, в справедливом НБ-будущем мы отвоюем право на обычное человеческое счастье для всех, но не для себя. Нам этого слишком мало.
В.Ч.(К.)