🫠Разбор реального кейса: как одно дело похоронило договоренности целого десятилетия
📄Представьте себе ситуацию: два партнера прописали в договоре, как они будут вместе управлять бизнесом. А потом один из них идет в суд — и вычеркивает почти весь документ, пункт за пунктом.
‼️Это — фабула реального дела № А40-140918/09-132-894, которое на 10 лет напоминало руководителям, что не стоит писать ничего сложного в корпоративный договор.
Что произошло?
🤝Дмитриев Д.А. и Щитков Р.В., участники ООО «Верный знак», в июле 2009 года заключили договор об осуществлении прав участников общества. По тем временам — продвинутый шаг: механизм такого договора для ООО только-только появился в законе об ООО в 2009 году. Стороны детально расписали, как принимать решения совместно, как распределять прибыль, что делать в спорных ситуациях.
📄А потом отношения испортились, и Дмитриев подал иск — потребовал признать недействительными сразу 13 пунктов договора: 2.2–2.7, 2.9, 2.11, 2.12, 2.15, 2.16, 3.1, 3.2, 3.4–3.7 и 4.1. Практически весь смысловой каркас документа.
⚖️Арбитражный суд Москвы в ноябре 2010 года иск удовлетворил полностью. 9-й ААС в феврале 2011-го оставил решение без изменений. Федеральный арбитражный суд Московского округа в мае 2011-го — тоже. А в сентябре 2011-го ВАС отказался передавать дело в Президиум, окончательно закрепив итог: спорные условия действительно противоречат Гражданскому кодексу и закону об ООО.
❌Логика судов в те годы была предельно консервативной: если закон прямо не предусматривает возможность договориться о чём-то определённым образом — считается, что договориться нельзя.
❌Суд тогда сломал абсолютно нормальные по нынешним меркам условия:
➖совместное голосование по ключевым вопросам
➖непропорциональное распределение прибыли
➖механизм разрешения тупиковых ситуаций (deadlock)
просто потому, что посчитал, что они изменяют нормы права, а поэтому недопустимы.
Что изменилось в тех пор?
📘Именно негативная реакция бизнеса на такую жёсткую практику подтолкнула законодателя к реформе. В 2014 году в Гражданский кодекс была введена статья 67.2 — она консолидировала и значительно расширила регулирование корпоративного договора, закрепив прямо то, что раньше суды отказывались признавать: возможность голосовать определённым образом, договариваться о порядке разрешения тупиковых ситуаций, устанавливать особые условия распространения информации и многое другое.
⚖️Сам подход судов также изменился.
Показательный пример — спор между участниками компании «Леол. Сеть салонов красоты» (постановление 7-го ААС от 22.10.2015 по делу № А45-12229/2015): истец пытался признать недействительными условия договора именно потому, что они прямо не предусмотрены законом — то есть использовал ровно ту логику, что сработала в «Верном знаке» шесть лет назад. Но суд договорённости сохранил, указав, что раз условия не противоречат императивным запретам закона, свобода договора важнее отсутствия прямого упоминания в норме.
📄Представьте себе ситуацию: два партнера прописали в договоре, как они будут вместе управлять бизнесом. А потом один из них идет в суд — и вычеркивает почти весь документ, пункт за пунктом.
‼️Это — фабула реального дела № А40-140918/09-132-894, которое на 10 лет напоминало руководителям, что не стоит писать ничего сложного в корпоративный договор.
Что произошло?
🤝Дмитриев Д.А. и Щитков Р.В., участники ООО «Верный знак», в июле 2009 года заключили договор об осуществлении прав участников общества. По тем временам — продвинутый шаг: механизм такого договора для ООО только-только появился в законе об ООО в 2009 году. Стороны детально расписали, как принимать решения совместно, как распределять прибыль, что делать в спорных ситуациях.
📄А потом отношения испортились, и Дмитриев подал иск — потребовал признать недействительными сразу 13 пунктов договора: 2.2–2.7, 2.9, 2.11, 2.12, 2.15, 2.16, 3.1, 3.2, 3.4–3.7 и 4.1. Практически весь смысловой каркас документа.
⚖️Арбитражный суд Москвы в ноябре 2010 года иск удовлетворил полностью. 9-й ААС в феврале 2011-го оставил решение без изменений. Федеральный арбитражный суд Московского округа в мае 2011-го — тоже. А в сентябре 2011-го ВАС отказался передавать дело в Президиум, окончательно закрепив итог: спорные условия действительно противоречат Гражданскому кодексу и закону об ООО.
❌Логика судов в те годы была предельно консервативной: если закон прямо не предусматривает возможность договориться о чём-то определённым образом — считается, что договориться нельзя.
❌Суд тогда сломал абсолютно нормальные по нынешним меркам условия:
➖совместное голосование по ключевым вопросам
➖непропорциональное распределение прибыли
➖механизм разрешения тупиковых ситуаций (deadlock)
просто потому, что посчитал, что они изменяют нормы права, а поэтому недопустимы.
Что изменилось в тех пор?
📘Именно негативная реакция бизнеса на такую жёсткую практику подтолкнула законодателя к реформе. В 2014 году в Гражданский кодекс была введена статья 67.2 — она консолидировала и значительно расширила регулирование корпоративного договора, закрепив прямо то, что раньше суды отказывались признавать: возможность голосовать определённым образом, договариваться о порядке разрешения тупиковых ситуаций, устанавливать особые условия распространения информации и многое другое.
⚖️Сам подход судов также изменился.
Показательный пример — спор между участниками компании «Леол. Сеть салонов красоты» (постановление 7-го ААС от 22.10.2015 по делу № А45-12229/2015): истец пытался признать недействительными условия договора именно потому, что они прямо не предусмотрены законом — то есть использовал ровно ту логику, что сработала в «Верном знаке» шесть лет назад. Но суд договорённости сохранил, указав, что раз условия не противоречат императивным запретам закона, свобода договора важнее отсутствия прямого упоминания в норме.