😀О смерти мы почти всегда думаем как о точке.
Есть жизнь, а потом её больше нет.
Но для оккультной традиции смерть интересна именно тогда, когда перестаёт быть последней точкой и становится процессом, состоянием перехода, а иногда инструментом.
И вот здесь стоит поговорить мортидо.
Сам термин пришёл из психоаналитической традиции, но даже там он не был столь строгим и общепринятым, как либидо. Поэтому интереснее использовать его как модель силы разъединения. Если либидо связывает, влечёт, соединяет нас с людьми, желаниями, будущим, жизнью, то мортидо задаёт противоположное движение: отсоединиться, перестать удерживать, отпустить, прекратить участие.
Мы привыкли воспринимать «нет» как отказ. Но настоящая сила отрицания начинается там, где человек перестаёт автоматически считать всё данное обязательным: имя, роль, чужое мнение.
Что останется, если отнять всё это?
Останется то, что сможет соединиться с чем-то большим: с богом, абсолютом.
Но Путь Левой Руки говорит о том, что задача не раствориться, а наоборот, сохранить центр.
😀Нужно не вернуться каплей в океан. А выяснить, существует ли в этой капле что-то, что способно сказать: «Я есть».
😀Мортидо превращается из силы распада в инструмент сепарации. Оно уничтожает не субъект, а всё то, что субъект по ошибке принимал за себя.
Любая серьёзная инициация есть смерть. Посвящаемый входит одним человеком и должен выйти другим.
Меняется имя и сама история, которую человек рассказывает о себе.
Формула «умереть прежде смерти» не обязательно о физическом конце. Она о возможности пережить исчезновение прежней формы и обнаружить, что вместе с ней исчезло далеко не всё.
Алхимия знала этот принцип как nigredo.
Вещество должно почернеть, разложиться, потерять старую организацию. Смерть имеет смысл потому, что освобождает пространство для следующей формы.
И здесь проходит граница между трансформацией и культом разрушения. Сломать старое ещё не означает создать новое.
Можно разрушить отношения, привычки, представления о себе, социальные связи и назвать это освобождением. А потом обнаружить, что вокруг просто стало пусто.
Мортидо умеет освобождать пространство.
Но не умеет отвечать, что должно появиться потом.
Мы часто думаем, что отрицание чего-то выглядит как борьба. Но если я десять лет ненавижу человека, он десять лет занимает место внутри моей психики.
Пока человек строит свою идентичность на том, против чего он существует, объект отрицания всё ещё управляет им. Предельное «нет» начинается позже, когда объект больше не требуется даже в качестве врага, поэтому прекрасным образом мортидо становится не огонь.
Огонь всё ещё нуждается в том, что можно сжечь.
А пустота ничего не преследует, просто перестаёт позволять внешнему определять себя. Но всякая автономия имеет цену. Чем сильнее мы отделяем себя от мира, тем меньше участвуем в его естественном обмене.
Полная автономия легко превращается в полную изоляцию.
А изоляция приближается к смерти.
Тень приобрела собственную плотность и уже существует не потому, что где-то отсутствует свет, а потому что сама стала отдельным пространством.
Но если эта форма больше не участвует в обычной циркуляции жизни, откуда она получает энергию? Так возникает сам принцип вампиризма. Вампир уже умер. Но нуждается в жизненной силе. Он находится между либидо и мортидо.
Мортидо достигает своего предела тогда, когда после смерти старых оснований остаётся нечто, способное существовать дальше.
Что именно?
Вот это уже вопрос гнозиса.
И именно туда мы пойдём на двухдневном семинаре Хайнрике «Мортидо в магической практике» 19–20 сентября.
Мы разберем:
💜Как работать с принципом смерти, не превращая его в культ разрушения.
💜Как отличать освобождение от распада.
💜Как использовать символическую смерть как инструмент инициации.
💜И что может остаться, когда всё временное уже снято.
Есть жизнь, а потом её больше нет.
Но для оккультной традиции смерть интересна именно тогда, когда перестаёт быть последней точкой и становится процессом, состоянием перехода, а иногда инструментом.
И вот здесь стоит поговорить мортидо.
Сам термин пришёл из психоаналитической традиции, но даже там он не был столь строгим и общепринятым, как либидо. Поэтому интереснее использовать его как модель силы разъединения. Если либидо связывает, влечёт, соединяет нас с людьми, желаниями, будущим, жизнью, то мортидо задаёт противоположное движение: отсоединиться, перестать удерживать, отпустить, прекратить участие.
Мортидо не обязательно значит: «Я хочу исчезнуть».
Иногда оно проявляется как: «Я больше не хочу существовать на этих условиях».
Мы привыкли воспринимать «нет» как отказ. Но настоящая сила отрицания начинается там, где человек перестаёт автоматически считать всё данное обязательным: имя, роль, чужое мнение.
Что останется, если отнять всё это?
Останется то, что сможет соединиться с чем-то большим: с богом, абсолютом.
Но Путь Левой Руки говорит о том, что задача не раствориться, а наоборот, сохранить центр.
😀Нужно не вернуться каплей в океан. А выяснить, существует ли в этой капле что-то, что способно сказать: «Я есть».
😀Мортидо превращается из силы распада в инструмент сепарации. Оно уничтожает не субъект, а всё то, что субъект по ошибке принимал за себя.
Любая серьёзная инициация есть смерть. Посвящаемый входит одним человеком и должен выйти другим.
Меняется имя и сама история, которую человек рассказывает о себе.
Формула «умереть прежде смерти» не обязательно о физическом конце. Она о возможности пережить исчезновение прежней формы и обнаружить, что вместе с ней исчезло далеко не всё.
Алхимия знала этот принцип как nigredo.
Вещество должно почернеть, разложиться, потерять старую организацию. Смерть имеет смысл потому, что освобождает пространство для следующей формы.
И здесь проходит граница между трансформацией и культом разрушения. Сломать старое ещё не означает создать новое.
Можно разрушить отношения, привычки, представления о себе, социальные связи и назвать это освобождением. А потом обнаружить, что вокруг просто стало пусто.
Мортидо умеет освобождать пространство.
Но не умеет отвечать, что должно появиться потом.
Мы часто думаем, что отрицание чего-то выглядит как борьба. Но если я десять лет ненавижу человека, он десять лет занимает место внутри моей психики.
Пока человек строит свою идентичность на том, против чего он существует, объект отрицания всё ещё управляет им. Предельное «нет» начинается позже, когда объект больше не требуется даже в качестве врага, поэтому прекрасным образом мортидо становится не огонь.
Огонь всё ещё нуждается в том, что можно сжечь.
А пустота ничего не преследует, просто перестаёт позволять внешнему определять себя. Но всякая автономия имеет цену. Чем сильнее мы отделяем себя от мира, тем меньше участвуем в его естественном обмене.
Полная автономия легко превращается в полную изоляцию.
А изоляция приближается к смерти.
Тень приобрела собственную плотность и уже существует не потому, что где-то отсутствует свет, а потому что сама стала отдельным пространством.
Но если эта форма больше не участвует в обычной циркуляции жизни, откуда она получает энергию? Так возникает сам принцип вампиризма. Вампир уже умер. Но нуждается в жизненной силе. Он находится между либидо и мортидо.
Мортидо достигает своего предела тогда, когда после смерти старых оснований остаётся нечто, способное существовать дальше.
Что именно?
Вот это уже вопрос гнозиса.
И именно туда мы пойдём на двухдневном семинаре Хайнрике «Мортидо в магической практике» 19–20 сентября.
Мы разберем:
💜Как работать с принципом смерти, не превращая его в культ разрушения.
💜Как отличать освобождение от распада.
💜Как использовать символическую смерть как инструмент инициации.
💜И что может остаться, когда всё временное уже снято.