✏️ Антология: Что коммунизм делает с добротой
Автор: Роб Хендерсон
Коммунизм в Америке на подъёме. Более того, его празднуют.
До промежуточных выборов осталось чуть больше месяца, и по меньшей мере восемь кандидатов в Конгресс, придерживающихся откровенно социалистических взглядов, готовы вступить в должность, значительно опережая своих оппонентов в штатах от Нью-Йорка до Колорадо.
Думаете, между социализмом и коммунизмом нет никакой связи? Подумайте ещё раз. Почти половина членов руководящего органа Демократических социалистов Америки (DSA) считают себя коммунистами. Как сообщал ранее этим летом Стью Смит, «члены с коммунистическими политическими взглядами в настоящее время оказывают значительное влияние на руководство DSA». В своём информационном бюллетене за декабрь 2025 года члены фракции DSA «Красная звезда» отметили 132-й день рождения Мао Цзэдуна.
Всё это поднимает несколько естественных вопросов: откуда берётся эта революционная романтика? И к чему это приведёт, поскольку она постепенно проникает в наш руководящий класс?
Лучшим руководством к пониманию этих вопросов является книга, опубликованная более 50 лет назад под псевдонимом — потому что автор боялся того, что с ним сделают промаоистские интеллектуалы, если узнают, кто её написал.
Саймон Лейс, настоящее имя которого было Пьер Рикманс, был бельгийско-австралийским исследователем китайского искусства и литературы. В 1974 году он опубликовал книгу «Китайские тени», повествующую о культурном и политическом разрушении, которое он наблюдал в Китае сразу после культурной революции. Книга полна чрезвычайно актуальных наблюдений. Одна из них, к которой я ещё вернусь, — самая запоминающаяся из всех, что я читал о том, что политический террор делает с человеческой душой. И почти все они описывают привычки мышления, которые не умерли вместе с Мао. На самом деле, они и сейчас живы в Америке.
... Лейс ясно видел закономерность: коммунистические правительства чередуют периоды относительного расслабления с неожиданными приступами революционного террора. Как пишет Лейс, «Культурная революция тяжело сказалась на нервах китайцев — годы неослабевающего напряжения, сражений, неопределённости и насилия... власти, очевидно, поняли, что необходимо дать массам некоторую передышку; в течение двух лет не было начато ни одного нового массового движения».
Абсурдность этого периода трудно переоценить. После каждого революционного рывка музеи закрывались, чтобы историки могли переписать историю в соответствии с новейшими догмами.
Старая советская шутка иллюстрирует эту тенденцию: «При коммунизме будущее предопределено, непредсказуемо только прошлое».
Переписывание распространилось и на биографию. Мао вырос в зажиточной семье, но его описывали как «представителя рабочего класса». Фигуры, одобрявшие режим, неизменно описывались как «выходцы из рабочего класса». Враги режима, даже те, кто вырос в крайней бедности, всегда описывались как люди с «богатым капиталистическим прошлым».
... Для движения,
Автор: Роб Хендерсон
Коммунизм в Америке на подъёме. Более того, его празднуют.
До промежуточных выборов осталось чуть больше месяца, и по меньшей мере восемь кандидатов в Конгресс, придерживающихся откровенно социалистических взглядов, готовы вступить в должность, значительно опережая своих оппонентов в штатах от Нью-Йорка до Колорадо.
Думаете, между социализмом и коммунизмом нет никакой связи? Подумайте ещё раз. Почти половина членов руководящего органа Демократических социалистов Америки (DSA) считают себя коммунистами. Как сообщал ранее этим летом Стью Смит, «члены с коммунистическими политическими взглядами в настоящее время оказывают значительное влияние на руководство DSA». В своём информационном бюллетене за декабрь 2025 года члены фракции DSA «Красная звезда» отметили 132-й день рождения Мао Цзэдуна.
Всё это поднимает несколько естественных вопросов: откуда берётся эта революционная романтика? И к чему это приведёт, поскольку она постепенно проникает в наш руководящий класс?
Лучшим руководством к пониманию этих вопросов является книга, опубликованная более 50 лет назад под псевдонимом — потому что автор боялся того, что с ним сделают промаоистские интеллектуалы, если узнают, кто её написал.
Саймон Лейс, настоящее имя которого было Пьер Рикманс, был бельгийско-австралийским исследователем китайского искусства и литературы. В 1974 году он опубликовал книгу «Китайские тени», повествующую о культурном и политическом разрушении, которое он наблюдал в Китае сразу после культурной революции. Книга полна чрезвычайно актуальных наблюдений. Одна из них, к которой я ещё вернусь, — самая запоминающаяся из всех, что я читал о том, что политический террор делает с человеческой душой. И почти все они описывают привычки мышления, которые не умерли вместе с Мао. На самом деле, они и сейчас живы в Америке.
... Лейс ясно видел закономерность: коммунистические правительства чередуют периоды относительного расслабления с неожиданными приступами революционного террора. Как пишет Лейс, «Культурная революция тяжело сказалась на нервах китайцев — годы неослабевающего напряжения, сражений, неопределённости и насилия... власти, очевидно, поняли, что необходимо дать массам некоторую передышку; в течение двух лет не было начато ни одного нового массового движения».
Абсурдность этого периода трудно переоценить. После каждого революционного рывка музеи закрывались, чтобы историки могли переписать историю в соответствии с новейшими догмами.
Старая советская шутка иллюстрирует эту тенденцию: «При коммунизме будущее предопределено, непредсказуемо только прошлое».
Переписывание распространилось и на биографию. Мао вырос в зажиточной семье, но его описывали как «представителя рабочего класса». Фигуры, одобрявшие режим, неизменно описывались как «выходцы из рабочего класса». Враги режима, даже те, кто вырос в крайней бедности, всегда описывались как люди с «богатым капиталистическим прошлым».
... Для движения,