На местах скромной дедовой славы,
Весел, сыт и красиво одет,
Я смотрю, как кудрявится Лава,
Как смотрел в 45-м мой дед.
Где-то здесь, под немецким Велау,
Ночью полз наш парнишка-герой.
Чтобы немца вмудохал, расплавил
Его гаубиц шахматный строй.
Где-то здесь, может в этом окошке,
Задремав у МГ-42,
Прозевал немец парня с катушкой —
И меня утвердила судьба.
Где-то здесь, может прям в Алленберге,
Дед курил и мечтал, чтобы внук,
Весел, сыт и красиво одетый,
Посмотрел и почувствовал вдруг,
Что за этим и было всё это:
Жалась жизнь по-пластунски к земле
И ползла, и ругалась со смертью —
В Алленберге подумалось мне.
#стих
Весел, сыт и красиво одет,
Я смотрю, как кудрявится Лава,
Как смотрел в 45-м мой дед.
Где-то здесь, под немецким Велау,
Ночью полз наш парнишка-герой.
Чтобы немца вмудохал, расплавил
Его гаубиц шахматный строй.
Где-то здесь, может в этом окошке,
Задремав у МГ-42,
Прозевал немец парня с катушкой —
И меня утвердила судьба.
Где-то здесь, может прям в Алленберге,
Дед курил и мечтал, чтобы внук,
Весел, сыт и красиво одетый,
Посмотрел и почувствовал вдруг,
Что за этим и было всё это:
Жалась жизнь по-пластунски к земле
И ползла, и ругалась со смертью —
В Алленберге подумалось мне.
#стих