Если еще 2-3 года назад ПМЭФ проходил на фоне всеобщей эйфории бизнеса от падения конкуренции и вливания госсредств в экономику, то в этом году тональность сместилась к главному — к технологическому лидерству.
Это и есть та самая долгая ставка, которая в итоге всех и спасет. Здесь мы вроде бы на ходу: за первые четыре месяца 2026 года выпуск российских станков вырос на 21,5%, а рынок промоборудования, по отраслевым прогнозам, продолжит рост.
Но технологический суверенитет — это марафон, а не спринт. Он строится не на коротких деньгах, а на долгих инвестициях в собственные технологии, компетенции и производства, в науку.
Опора здесь — не былые НПО, а крупные технологические компании и системные игроки, включая (гос)банки. И банкир должен быть погружен в технологическое развитие и заинтересован в нем как соинвестор, а не просто давать деньги в долг под проценты.
Эпоха банковского ростовщичества закончилась.
Будущее — за теми, кто готов вкладываться, погружаться и играть вдолгую. Либо банковский сектор начнет мыслить структурно-технологически, либо нам всем придется учить китайский.
Никита Кричевский в Мах
Это и есть та самая долгая ставка, которая в итоге всех и спасет. Здесь мы вроде бы на ходу: за первые четыре месяца 2026 года выпуск российских станков вырос на 21,5%, а рынок промоборудования, по отраслевым прогнозам, продолжит рост.
Но технологический суверенитет — это марафон, а не спринт. Он строится не на коротких деньгах, а на долгих инвестициях в собственные технологии, компетенции и производства, в науку.
Опора здесь — не былые НПО, а крупные технологические компании и системные игроки, включая (гос)банки. И банкир должен быть погружен в технологическое развитие и заинтересован в нем как соинвестор, а не просто давать деньги в долг под проценты.
Эпоха банковского ростовщичества закончилась.
Будущее — за теми, кто готов вкладываться, погружаться и играть вдолгую. Либо банковский сектор начнет мыслить структурно-технологически, либо нам всем придется учить китайский.
Никита Кричевский в Мах