Репост из: Кремлёвский безБашенник
🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -
Телеграм-канал Наивная Политология
О роли некромантии в политологии
Метафора "живой труп", предложенная уважаемым коллегой, предельно точно описывает природу красно-коричневых политических идей. Однако смысловая некромантия постмодернизма позволяет совместить "красную" эстетику с ультраправой идеей. Теория подковы не могла бы возникнуть без режима Пол Пота - самой чудовищной пародии на коммунистический режим. Азиатские формы социализма в принципе чудны, за редким исключением, но Демократическая Кампучия - это целая глава в бестиарии политолога.
Коммунистическая идея недееспособна без опоры на пролетариат и протестантскую догму священности труда, поэтому коммунизм недостижим в культурах, где "работа - не волк, а ворк", а переход от аграрного общества к индустриальному социализму, минуя развитый капитализм с профсоюзами, партиями, верховенством закона и классовым, но правосудным судом, и вовсе приобретает причудливые формы. В классическом марксизме субъектом политических процессов является класс, в номенклатурно-партийной модели - партия, в то время как в азиатских чудовищах - вождь, что повлияло на перерождение идеи в череде последовательных мутаций. В этом видится идеологическая причина последовавшего за осуждением культа личности на ХХ съезде КПСС раскола коммунистического лагеря Азии на партийные автократии (Монголия, Вьетнам с умеренным культом личности) и вождистские режимы (КНР после культурной революции и вплоть до смерти Мао, Камбоджа и КНДР, идейно - часть постмаоистской школы, но сохранившая контакты с СССР): причина искоренения коммунистического модерна и замена его архаикой, эксплуатирующей низменные шовинистические и трибальные инстинкты социума, усматривается в культуре вождизма, усиливающейся с каждой новой мутацией постсоциализма.
Полезно рассмотреть процесс и через призму модернизма/архаизма. Коммунизм, к которому стремится любой "красный" социализм, и предполагающий отказ от государственности - продукт модернизма, и любое, даже тоталитарное государство, в достижении которого - лишь временный этап, а нациям суждено слиться в интернационале. Любая же фашистская идея архаична и заявляет о примате вечного государства над интересами общества, классов или индивидов, делая тоталитаризм самоцелью, смыслом существования великой нации. При этом тоталитарная культура всегда синкретична, объединяя модернизм постницшеанства с архаизмом культа традиций. Режим же красных кхмеров вел к гораздо большей архаике, чем любой индустриальный и капиталистический фашизм, основываясь на луддизме и наделяя свойством врагов народа классовую опору коммунистического движения - пролетариат, опираясь на мракобесную и необразованную сельскую молодежь с глубоко националистическими взглядами.
При этом рано говорить о прекращении существования кадавра после коллапса режима Пол Пота. Обратный маккартизм, совмещающий коммунистическую символику с националистической и шовинистской идеей, в значительной мере укрепился в послесоветской политической культуре. По мере архаизации социалистической идеи и экономики, деградация интегральной идеи классовой солидарности до трибального национализма синхронно происходила на территории республик Югославии и СССР, что привело к вооруженным конфликтам 1990-х годов. Интернациональный советизм стал вырождаться в антисоветизм с империалистической моделью интеграции, а великоросские идеи о том, "как узбеков-латышей сплотила Русь", не объединяли народы, но, к радости заокеанского партнера, склоняли их к отделению, и даже русофобии, особенно - в странах Средней Азии. Процесс усилился после распада СССР, и в наше время можно обнаружить многочисленные, и особенно распространенные в замкнутых мужских коллективах, фан-группы гуманизма 1937-го, коллекционирующие "мерч" с деятелями сталинской эпохи, но с ленинофобией и фундаментальной антисоветчиной во всём, что касается смыслового наполнения. Так в мире постмодерна вызрели носители внутреннего "живого трупа", дединсайды поколения "X", за чьи грехи суждено ответить их детям из поколения "Z".
Телеграм-канал Наивная Политология
О роли некромантии в политологии
Метафора "живой труп", предложенная уважаемым коллегой, предельно точно описывает природу красно-коричневых политических идей. Однако смысловая некромантия постмодернизма позволяет совместить "красную" эстетику с ультраправой идеей. Теория подковы не могла бы возникнуть без режима Пол Пота - самой чудовищной пародии на коммунистический режим. Азиатские формы социализма в принципе чудны, за редким исключением, но Демократическая Кампучия - это целая глава в бестиарии политолога.
Коммунистическая идея недееспособна без опоры на пролетариат и протестантскую догму священности труда, поэтому коммунизм недостижим в культурах, где "работа - не волк, а ворк", а переход от аграрного общества к индустриальному социализму, минуя развитый капитализм с профсоюзами, партиями, верховенством закона и классовым, но правосудным судом, и вовсе приобретает причудливые формы. В классическом марксизме субъектом политических процессов является класс, в номенклатурно-партийной модели - партия, в то время как в азиатских чудовищах - вождь, что повлияло на перерождение идеи в череде последовательных мутаций. В этом видится идеологическая причина последовавшего за осуждением культа личности на ХХ съезде КПСС раскола коммунистического лагеря Азии на партийные автократии (Монголия, Вьетнам с умеренным культом личности) и вождистские режимы (КНР после культурной революции и вплоть до смерти Мао, Камбоджа и КНДР, идейно - часть постмаоистской школы, но сохранившая контакты с СССР): причина искоренения коммунистического модерна и замена его архаикой, эксплуатирующей низменные шовинистические и трибальные инстинкты социума, усматривается в культуре вождизма, усиливающейся с каждой новой мутацией постсоциализма.
Полезно рассмотреть процесс и через призму модернизма/архаизма. Коммунизм, к которому стремится любой "красный" социализм, и предполагающий отказ от государственности - продукт модернизма, и любое, даже тоталитарное государство, в достижении которого - лишь временный этап, а нациям суждено слиться в интернационале. Любая же фашистская идея архаична и заявляет о примате вечного государства над интересами общества, классов или индивидов, делая тоталитаризм самоцелью, смыслом существования великой нации. При этом тоталитарная культура всегда синкретична, объединяя модернизм постницшеанства с архаизмом культа традиций. Режим же красных кхмеров вел к гораздо большей архаике, чем любой индустриальный и капиталистический фашизм, основываясь на луддизме и наделяя свойством врагов народа классовую опору коммунистического движения - пролетариат, опираясь на мракобесную и необразованную сельскую молодежь с глубоко националистическими взглядами.
При этом рано говорить о прекращении существования кадавра после коллапса режима Пол Пота. Обратный маккартизм, совмещающий коммунистическую символику с националистической и шовинистской идеей, в значительной мере укрепился в послесоветской политической культуре. По мере архаизации социалистической идеи и экономики, деградация интегральной идеи классовой солидарности до трибального национализма синхронно происходила на территории республик Югославии и СССР, что привело к вооруженным конфликтам 1990-х годов. Интернациональный советизм стал вырождаться в антисоветизм с империалистической моделью интеграции, а великоросские идеи о том, "как узбеков-латышей сплотила Русь", не объединяли народы, но, к радости заокеанского партнера, склоняли их к отделению, и даже русофобии, особенно - в странах Средней Азии. Процесс усилился после распада СССР, и в наше время можно обнаружить многочисленные, и особенно распространенные в замкнутых мужских коллективах, фан-группы гуманизма 1937-го, коллекционирующие "мерч" с деятелями сталинской эпохи, но с ленинофобией и фундаментальной антисоветчиной во всём, что касается смыслового наполнения. Так в мире постмодерна вызрели носители внутреннего "живого трупа", дединсайды поколения "X", за чьи грехи суждено ответить их детям из поколения "Z".