Репост из: НЕЗЫГАРЬ
Мнение дня.
Директор Института политических исследований Сергей Марков для Незыгаря об итогах переговоров российского и французского лидеров.
Переговоры Владимира Путина и Эммануэля Макрона можно считать сложными, они оказались ни успешными, ни провальными. Их нельзя назвать успешными потому, что пока Макрон повторяет ту позицию, которую ранее уже озвучили руководители США, НАТО. Эта позиция пока отвергает требования безопасности, сформулированные Россией.
Макрон не признал две главные причины украинского кризиса. Первая – киевский режим не выполняет Минские соглашения, и это ключевая причина сохраняющейся напряженности на Донбассе. Вторая – Киев грубейшим образом попирает права человека и проводит репрессивную политику против существенных групп населения Украины.
Однако французский лидер признал: право на безопасность должно быть обеспечено для всех стран, в том числе и для России. Поэтому долг Европы – учесть российскую позицию и постараться принять во внимание российские озабоченности.
Состоявшиеся переговоры нельзя считать неудачными и потому, что Макрон подтвердил – политическое решение кризиса вокруг Украины должно основываться исключительно на минских соглашениях.
Кроме того, стоит отметить, что переговоры еще и не завершились: они будут пролонгированы. Напомню, что Макрон проведет в Киеве переговоры с Владимиром Зеленским, а позднее он, согласно договоренностям, расскажет Путин о достигнутых итогах. Можно сказать, что сейчас прошла треть переговорного процесса.
Что касается самих Минских соглашений, то сегодня существует несколько стратегий. Первая стратегия – российская, она предельно простая и заключается в том, что Минские соглашения необходимо выполнять ровно так, как они написаны. В них закреплены вполне конкретные меры – в частности, прямые переговоры Киева с Донецком и Луганском, всеобщая амнистия. Соглашения также включают проведение выборов, то есть создание легального статуса для лидеров ДНР и ЛНР.
Согласно этой концепции, ДНР и ЛНР превращаются в нечто вроде Приднестровья. То есть фактически мы имеем замороженный конфликт, но дальнейшим поколениям остается шанс его каким-то образом разрешить.
В Киеве же есть три подхода к реализации Минских соглашений. Первая модель – консенсусная. Суть ее заключается в том, что Минские соглашения будут выполняться с девятого пункта, который означает, что украинская власть берет под контроль границу между Донбассом и Россией, после этого начинается массовый исход всех пророссийски ориентированных жителей с Донбасса, а также политически активных фигур. По сути, речь идет о политической оккупации и имитации реализации минских соглашений.
Поскольку этот подход не встречает понимания ни в Донецке, ни в Луганске, ни в Москве, то реализуются две другие модели – модель Порошенко и модель Зеленского. Модель Порошенко – мы сделаем так, чтоб наши дети учились в школе, а их дети сидели в подвалах и прятались от обстрелов. Такая модель предполагает постоянные интенсивные обстрелы городов Донбасса. Фактически это политика государственного террора.
Модель Зеленского заключается в том, чтобы сделать вид, что мы стреляем по Донбассу, а сами минимизируем эти обстрелы, и займемся иными проблемами, которые стоят внутри страны. В Вашингтоне сейчас же превалирует подход – пусть Россия вводит войска на Донбасс и контролирует эту территорию. Это создает еще больше оснований для антироссийских санкций. Европейский подход очень простой: мы ничего не можем сделать, но и сказать о том, что мы ничего не можем сделать, тоже не можем.
Директор Института политических исследований Сергей Марков для Незыгаря об итогах переговоров российского и французского лидеров.
Переговоры Владимира Путина и Эммануэля Макрона можно считать сложными, они оказались ни успешными, ни провальными. Их нельзя назвать успешными потому, что пока Макрон повторяет ту позицию, которую ранее уже озвучили руководители США, НАТО. Эта позиция пока отвергает требования безопасности, сформулированные Россией.
Макрон не признал две главные причины украинского кризиса. Первая – киевский режим не выполняет Минские соглашения, и это ключевая причина сохраняющейся напряженности на Донбассе. Вторая – Киев грубейшим образом попирает права человека и проводит репрессивную политику против существенных групп населения Украины.
Однако французский лидер признал: право на безопасность должно быть обеспечено для всех стран, в том числе и для России. Поэтому долг Европы – учесть российскую позицию и постараться принять во внимание российские озабоченности.
Состоявшиеся переговоры нельзя считать неудачными и потому, что Макрон подтвердил – политическое решение кризиса вокруг Украины должно основываться исключительно на минских соглашениях.
Кроме того, стоит отметить, что переговоры еще и не завершились: они будут пролонгированы. Напомню, что Макрон проведет в Киеве переговоры с Владимиром Зеленским, а позднее он, согласно договоренностям, расскажет Путин о достигнутых итогах. Можно сказать, что сейчас прошла треть переговорного процесса.
Что касается самих Минских соглашений, то сегодня существует несколько стратегий. Первая стратегия – российская, она предельно простая и заключается в том, что Минские соглашения необходимо выполнять ровно так, как они написаны. В них закреплены вполне конкретные меры – в частности, прямые переговоры Киева с Донецком и Луганском, всеобщая амнистия. Соглашения также включают проведение выборов, то есть создание легального статуса для лидеров ДНР и ЛНР.
Согласно этой концепции, ДНР и ЛНР превращаются в нечто вроде Приднестровья. То есть фактически мы имеем замороженный конфликт, но дальнейшим поколениям остается шанс его каким-то образом разрешить.
В Киеве же есть три подхода к реализации Минских соглашений. Первая модель – консенсусная. Суть ее заключается в том, что Минские соглашения будут выполняться с девятого пункта, который означает, что украинская власть берет под контроль границу между Донбассом и Россией, после этого начинается массовый исход всех пророссийски ориентированных жителей с Донбасса, а также политически активных фигур. По сути, речь идет о политической оккупации и имитации реализации минских соглашений.
Поскольку этот подход не встречает понимания ни в Донецке, ни в Луганске, ни в Москве, то реализуются две другие модели – модель Порошенко и модель Зеленского. Модель Порошенко – мы сделаем так, чтоб наши дети учились в школе, а их дети сидели в подвалах и прятались от обстрелов. Такая модель предполагает постоянные интенсивные обстрелы городов Донбасса. Фактически это политика государственного террора.
Модель Зеленского заключается в том, чтобы сделать вид, что мы стреляем по Донбассу, а сами минимизируем эти обстрелы, и займемся иными проблемами, которые стоят внутри страны. В Вашингтоне сейчас же превалирует подход – пусть Россия вводит войска на Донбасс и контролирует эту территорию. Это создает еще больше оснований для антироссийских санкций. Европейский подход очень простой: мы ничего не можем сделать, но и сказать о том, что мы ничего не можем сделать, тоже не можем.