Есть еще одна причина, по которой выгорание так сильно бьет по людям с высоким потенциалом. Казалось бы, очень хочется интеллектуально сильному человеку сказать "Соберись", но тут снизу постучали.
В 2012 году Джереми Коплан и коллеги обнаружили: у людей с генерализованным тревожным расстройством склонность к беспокойству положительно связана с IQ, тогда как у здоровых людей связь обратная. Авторы предположили, что тревога и интеллект могли развиваться вместе. Способность представлять опасность, которой еще нет, и есть одна из функций развитого ума. В 2015 году канадские исследователи показали, что высокий вербальный интеллект связан со склонностью долго обдумывать и прокручивать проблемы.
Если перевести это на язык управления, картина получается такая. Условно более сильный ум все время моделирует будущее: видит риски, достраивает сценарии, замечает слабые места плана раньше остальных. Для руководителя это одно из главных профессиональных качеств. Но у этой способности есть обратная сторона: тревога включена почти всегда. Человек, который видит десять вариантов развития событий, беспокоится о десяти, а не об одном.
Отсюда парадокс. Тревога у таких людей не воспринимается как сигнал бедствия, потому что она давно стала рабочим инструментом. Именно она подсказывает, что нужно перепроверить, подстраховать, взять под контроль. Руководитель с высоким потенциалом не просто выдерживает тревогу, он превращает ее в результат: в дополнительную подготовку, гиперответственность, контроль над исполнением. И система это поощряет, потому что это дает нужный результат.
Здесь соединяются два механизма. Нервная система с высокой толерантностью к активации позволяет долго оставаться в режиме мобилизации, а ум, который постоянно предугадывает угрозы, дает для этой мобилизации все новые поводы. Один механизм выдерживает нагрузку, другой ее создает. Тревога становится фоном, а если сигнал звучит всегда, он перестает быть сигналом. Когда к этому добавляется истощение, человек его не отличает: ему тревожно так же, как всегда, просто сил на это становится все меньше.
Поэтому выгорание не обходит людей с высоким потенциалом, хотя, казалось бы, должно. Их защищает не отсутствие тревоги, а умение ею пользоваться. Пока ресурс есть, тревога дает энергию. Когда ресурс кончается, топливо превращается в то, что сжигает человека изнутри. И происходит это незаметно, потому что внешне ничего не меняется: он по-прежнему все предусматривает, контролирует.
Для работы с выгоранием из этого следует практический вывод: у такого руководителя нельзя просто «снять тревогу». Сначала нужно отделить тревогу, которая помогает думать, от тревоги, которая создает непереносимый фон.
В 2012 году Джереми Коплан и коллеги обнаружили: у людей с генерализованным тревожным расстройством склонность к беспокойству положительно связана с IQ, тогда как у здоровых людей связь обратная. Авторы предположили, что тревога и интеллект могли развиваться вместе. Способность представлять опасность, которой еще нет, и есть одна из функций развитого ума. В 2015 году канадские исследователи показали, что высокий вербальный интеллект связан со склонностью долго обдумывать и прокручивать проблемы.
Если перевести это на язык управления, картина получается такая. Условно более сильный ум все время моделирует будущее: видит риски, достраивает сценарии, замечает слабые места плана раньше остальных. Для руководителя это одно из главных профессиональных качеств. Но у этой способности есть обратная сторона: тревога включена почти всегда. Человек, который видит десять вариантов развития событий, беспокоится о десяти, а не об одном.
Отсюда парадокс. Тревога у таких людей не воспринимается как сигнал бедствия, потому что она давно стала рабочим инструментом. Именно она подсказывает, что нужно перепроверить, подстраховать, взять под контроль. Руководитель с высоким потенциалом не просто выдерживает тревогу, он превращает ее в результат: в дополнительную подготовку, гиперответственность, контроль над исполнением. И система это поощряет, потому что это дает нужный результат.
Здесь соединяются два механизма. Нервная система с высокой толерантностью к активации позволяет долго оставаться в режиме мобилизации, а ум, который постоянно предугадывает угрозы, дает для этой мобилизации все новые поводы. Один механизм выдерживает нагрузку, другой ее создает. Тревога становится фоном, а если сигнал звучит всегда, он перестает быть сигналом. Когда к этому добавляется истощение, человек его не отличает: ему тревожно так же, как всегда, просто сил на это становится все меньше.
Поэтому выгорание не обходит людей с высоким потенциалом, хотя, казалось бы, должно. Их защищает не отсутствие тревоги, а умение ею пользоваться. Пока ресурс есть, тревога дает энергию. Когда ресурс кончается, топливо превращается в то, что сжигает человека изнутри. И происходит это незаметно, потому что внешне ничего не меняется: он по-прежнему все предусматривает, контролирует.
Для работы с выгоранием из этого следует практический вывод: у такого руководителя нельзя просто «снять тревогу». Сначала нужно отделить тревогу, которая помогает думать, от тревоги, которая создает непереносимый фон.