Репост из: Кристина Потупчик
Коротко реакцию на интервью Карлсена на западе можно описать словами «Если я закрою глаза и буду это игнорировать, то оно само исчезнет».
Монополия на пропаганду является, пожалуй, вторым сильнейшим оружием Вашингтона после доллара. Но если американская валюта уже не кажется такой уж и незаменимой, то вопросов к Доброй Машине Правды никогда особо и не было. Это надо честно признать. Люди работали так, что ухитрились буквально неизбираемого по всем критериям Байдена в президенты пропихнуть. Но что-то пошло не так.
И это что-то — интервью Путина американскому журналисту консервативных взглядов Такеру Карлсену. Задачей запада последние годы была максимальная изоляция России и ее президента от международной (читай: проамериканской) картины мира. Не давать слов, не предоставлять платформ для высказываний, только они дескать имеют право формировать нарратив и рассказывать изумленной публике про изнасилования попугайчиков и воровство асфальта. Но в эту идиллическую картину мира вмешался странный мезальянс им. Карлсена-Маска.
Журналистика вне крупных медиахолдингов — изобретение не вчерашнего дня. Но именно Карлсен стал первым по-настоящему крупным политическим обозревателем, кто сумел сохранить аудиторию с Fox, забрав её с канала к себе в блог. Вот из него теперь и пытаются бывшие коллеги лепить нового Алекса Джонса, навешивая стигму конспиролога и агента Кремля. Два самых страшных ругательства в американском политическом дискурсе, если кто вдруг не в курсе.
Потому что в их картине мира есть единственно верное мнение, которое опубликовано в каком-нибудь издании типа «Нью-Йорк Таймс» или «Блумберг», а есть конспирология и кремлевская пропаганда. Деградация проамериканских медиа налицо. Продолжаем наблюдение.
Монополия на пропаганду является, пожалуй, вторым сильнейшим оружием Вашингтона после доллара. Но если американская валюта уже не кажется такой уж и незаменимой, то вопросов к Доброй Машине Правды никогда особо и не было. Это надо честно признать. Люди работали так, что ухитрились буквально неизбираемого по всем критериям Байдена в президенты пропихнуть. Но что-то пошло не так.
И это что-то — интервью Путина американскому журналисту консервативных взглядов Такеру Карлсену. Задачей запада последние годы была максимальная изоляция России и ее президента от международной (читай: проамериканской) картины мира. Не давать слов, не предоставлять платформ для высказываний, только они дескать имеют право формировать нарратив и рассказывать изумленной публике про изнасилования попугайчиков и воровство асфальта. Но в эту идиллическую картину мира вмешался странный мезальянс им. Карлсена-Маска.
Журналистика вне крупных медиахолдингов — изобретение не вчерашнего дня. Но именно Карлсен стал первым по-настоящему крупным политическим обозревателем, кто сумел сохранить аудиторию с Fox, забрав её с канала к себе в блог. Вот из него теперь и пытаются бывшие коллеги лепить нового Алекса Джонса, навешивая стигму конспиролога и агента Кремля. Два самых страшных ругательства в американском политическом дискурсе, если кто вдруг не в курсе.
Потому что в их картине мира есть единственно верное мнение, которое опубликовано в каком-нибудь издании типа «Нью-Йорк Таймс» или «Блумберг», а есть конспирология и кремлевская пропаганда. Деградация проамериканских медиа налицо. Продолжаем наблюдение.