А вот раньше как было.
В 2014 году в Эрмитаже проходила международная биеннале современного искусства «Манифеста-10». Эта кочующая биеннале в отличие от венецианской или «Документы» каждые два года проходит в новом городе. И вот в 2013 году они решили объединиться с Эрмитажем, который только открыл Главный штаб после ремонта и нуждался в хорошей выставке.
И эти голландские русофобы-натовцы с удовольствием стали готовить выставку в Петербурге.
Но тут Крым, «русская весна», малазийский Боинг. Начались отказы художников. А организаторы взяли кредит в амстердамском АБН-АМРО в евро, перевели в России в рубли, а к концу года курс вырос в три раза, так что в декабре «Манифеста» была вынуждена отдать банку евро, которые стоили в три раза дороже, чем весной. Чуть не обанкротились.
Но я о другом. Картину Герхарда Рихтера «Эма» куратор Каспер Кениг разместил в Аполлоновом зале Эрмитажа между двумя мраморными колоннами.
Так вот, из «Нью-Йорк Таймс» в «Манифесту» пришло письмо из отдела фактчекинга с целым списком вопросов по статье их корреспондента.
Один из вопросов меня тогда поразил: «В тексте упомянуты старинные колонны, между которыми выставлена картина Рихтера. Насколько они старинные? Какого века?»
И это не для того, чтобы вставить в текст. Они проверяли, уместно ли слово «старинные».
В 2014 году в Эрмитаже проходила международная биеннале современного искусства «Манифеста-10». Эта кочующая биеннале в отличие от венецианской или «Документы» каждые два года проходит в новом городе. И вот в 2013 году они решили объединиться с Эрмитажем, который только открыл Главный штаб после ремонта и нуждался в хорошей выставке.
И эти голландские русофобы-натовцы с удовольствием стали готовить выставку в Петербурге.
Но тут Крым, «русская весна», малазийский Боинг. Начались отказы художников. А организаторы взяли кредит в амстердамском АБН-АМРО в евро, перевели в России в рубли, а к концу года курс вырос в три раза, так что в декабре «Манифеста» была вынуждена отдать банку евро, которые стоили в три раза дороже, чем весной. Чуть не обанкротились.
Но я о другом. Картину Герхарда Рихтера «Эма» куратор Каспер Кениг разместил в Аполлоновом зале Эрмитажа между двумя мраморными колоннами.
Так вот, из «Нью-Йорк Таймс» в «Манифесту» пришло письмо из отдела фактчекинга с целым списком вопросов по статье их корреспондента.
Один из вопросов меня тогда поразил: «В тексте упомянуты старинные колонны, между которыми выставлена картина Рихтера. Насколько они старинные? Какого века?»
И это не для того, чтобы вставить в текст. Они проверяли, уместно ли слово «старинные».