Иногда, когда мы говорим о грехах, которые необходимо исправить, у согрешающего происходит смещение: вместо оценки самого поступка он начинает объяснять свои мотивы.
У Робин Гуда тоже были благородные мотивы — помочь бедным. Но действовал он преступным способом, оправдывая греховные поступки доброй целью.
Так проявляется сопротивление нашей греховной природы: вместо того чтобы честно спросить: «Как Бог оценивает мой поступок и чего Он хочет от меня?», человек начинает искать оправдания.
Казалось бы, всё просто: посмотреть на свою жизнь глазами Бога и разделить поступки на греховные и праведные. Но плоть сопротивляется. Она говорит: «Да, это грех, но ведь от этого есть польза семье, ближнему или церкви».
Апостол Павел однажды сформулировал этот принцип очень коротко:
«Не делать ли нам зло, чтобы вышло добро?» (Рим 3:8)
Ответ Писания однозначен: нет.
Добрые мотивы не отменяют Божью оценку самого поступка. Поэтому первый вопрос, который стоит задать себе, — не «почему я так поступил?», а «имею ли я право по Писанию так поступить?»
#мысли@bible_by
У Робин Гуда тоже были благородные мотивы — помочь бедным. Но действовал он преступным способом, оправдывая греховные поступки доброй целью.
Так проявляется сопротивление нашей греховной природы: вместо того чтобы честно спросить: «Как Бог оценивает мой поступок и чего Он хочет от меня?», человек начинает искать оправдания.
Казалось бы, всё просто: посмотреть на свою жизнь глазами Бога и разделить поступки на греховные и праведные. Но плоть сопротивляется. Она говорит: «Да, это грех, но ведь от этого есть польза семье, ближнему или церкви».
Апостол Павел однажды сформулировал этот принцип очень коротко:
«Не делать ли нам зло, чтобы вышло добро?» (Рим 3:8)
Ответ Писания однозначен: нет.
Добрые мотивы не отменяют Божью оценку самого поступка. Поэтому первый вопрос, который стоит задать себе, — не «почему я так поступил?», а «имею ли я право по Писанию так поступить?»
#мысли@bible_by