Толще твиттера


Гео и язык канала: Россия, Русский
Категория: Книги


Анастасия Завозова. «Щегол», Storytel, «Книжный базар», «Дом историй».
Литературные ссылки и что-то еще.
(Без рекламы и вот этого вот "Внезапно наткнулась на крутой канал".)
Рабочие вопросы: azavozova@everbook.ru
Остальное: zavozova.drugoe@gmail.com

Связанные каналы  |  Похожие каналы

Гео и язык канала
Россия, Русский
Категория
Книги
Статистика
Фильтр публикаций


Не могу, конечно, не поздравить с днем филолога всех тех людей, которые в 17 или 18 лет сделали осознанный ресурсный выбор между профессией, которая позволит им заработать и филологией, которая позволит им заработать протрузии межпозвоночных дисков.
Но какие уж тут деньги, когда ты можешь написать диплом на тему деконструирования образа викторианской женщины в постмодернистской литературе на примере романов Дж.Фаулза «Женщина французского лейтенанта» и А.С. Байетт «Обладать».

Пемберли, как говорится, есть у нас дома.

По случаю праздника рекомендую читать «Появление героя» Андрея Зорина, весьма познавательное исследование того, как в целом складывалась культура чувствования и проживания эмоций в России в начале 19 века,

«Драму снежной ночи» Владислава Отрошенко, литературоведческий докуроман о том, убил ли драматург Сухово-Кобылин демимонденку Луизу Деманш или нет, но более о том, что личность автора не поддается воле самого автора и проступает в произведениях не там, где он хотел что-то сказать, а там, где он скреб ножичком по бумаге и дул на чернила, надеясь, что они высохнут и не покраснеют,

и, разумеется, «Из заметок о любительской лингвистике» Зализняка, которая вся строится вокруг важной мысли о том, что недостаточно пользоваться языком, чтобы его знать, и повседневность и обыденность явления не сводится к его интуитивной понятности, (я всякий раз подставляю на место языка художественный перевод, когда вижу, что хороших переводчиков по-прежнему примерно в восемнадцать раз меньше, чем специалистов по переводу в интернете, какая-то загадочная ситуация, коллеги), так что весьма советую это во многом отрезвляющее чтение.




Из-за того, что мне теперь по работе приходится читать – нет, не буду говорить "плохих" текстов, слишком много работы в каждый такой текст вложено, но, скажем так, текстов, которые я сама бы не издала – то мое рекреационное чтение претерпело заметные структурные изменения, и я вот уже который месяц берусь только за то, что кажется мне заведомо безопасным, иными словами за то, на что не жаль будет потратить получаса за завтраком, потому что иногда это и есть все время, которое я могу посвятить чтению для себя.

Как вы понимаете, в дни сомнений и далее по тексту, у меня есть две поддержки и опоры, увесистая викторианская литература и труды любезной моей Веры Ивановны Крыжановской-Рочестер, запас которых покамест лежит нетронут, потому что если они закончатся, то добыть новые можно будет разве что при помощи спиритического сьянса, а Вера Ивановна и так уж порядочно претерпела, чтобы еще и очнуться в 2024.

Поэтому я взялась за «Адама Бида» и «Рассечение Стоуна». С «Адамом Бидом» все, конечно, понятно: Элиот — мастер долгой экспозиции, вообще экспозицию в половину шестисотраничного романа даже тогда мало кто мог себе позволить, но Элиот использует долгую расстановку сил, чтобы приноровить читателя к пространству романа, в котором герои живут себе без оглядки на романную условность, выпасают скот, сбивают масло, восемь страниц едут в церковь на телеге, слушают проповеди на общинном лугу. Элиот потом повторит этот же прием в «Мельнице на Флоссе», на мой взгляд, лучшем ее романе: после долгого обживания мира, она резко ускоряет ход истории, и там где еще минуту назад были луга, поля да глядение в окошко, вдруг вскипают страсти, льется кровь, река выходит из берегов, любовь оборачивается смертью, а всё: читателю с этой телеги и с этого луга уже никуда не деться.

Но куда более викторианским по внутреннему устройству оказался «Рассечение Стоуна», который я придерживала ровно до таких времен, потому что не слышала о нем ни единого дурного слова. Оказалось, что Вергезе обходится с читательским временем так же, как и мои любимые викторианцы — он его не считает. Неудачное кесарево занимает треть истории, взросление героев выедает сердцевину романа, полнокровные Хема и Гош, каждый из которых успел пожить по целой главе, вдруг окартониваются и уходят со сцены, смерть наступает мимоходом, революция гремит за окном, одна любовь, как всегда, не сдается и пролезает всюду, даже если это любовь к удалению вагинальной фистулы, в общем, в романе не работает ничего и при этом работает все, потому что он устроен щедро и без оглядки на любые законы повествования, просто вот была еще такая история, а потом другая, но в конце все эти истории связались в отличный узел, и все швы сняли, кроме тех, что на душе.

Сейчас читаю «Мою кузину Рейчел», там сплошные сквозняки и подавленная сексуальность, два непременных условия для хорошего готического романа, мне нравится, что вы больны не мной, вам лихорадки, кажется, хватает, и т.д.


Сегодня на ярмарке Non/Fiction в 18.15, в зале №1 мы с коллегами расскажем о том, как мы работаем с авторами, переводчиками, редакторами, корректорами и вообще всеми людьми, которые помогают нам делать и продавать книги. Приходите на наш баблик-ток, (потому что в итоге разговор все равно опять сведется к деньгам.)


Надо же, «Афише» 25 лет уже, а когда она была еще «Афишей.Воздух» мою карьеру как книжного обозревателя там запустил Павел Грозный, (привет, Паша!), который заказал мне рецензию на неожиданно вышедший тогда второй роман Харпер Ли. До этого я писала в блог, в какие-то печатные медиа, но чтобы в крупные какие-то онлайн-издания – не припомню. Ну, с днем рождения.


Сегодня у меня день рождения, и, как всегда, вы можете сделать мне подарок, поддержав благотворительный фонд «Старость в радость». Если же кто-то хочет поздравить меня лично, буду принимать подарки цветами и просекко 4, 5 и 6 апреля на ярмарке Non/Fiction, а еще можно просто купить у нас книжечек. Стенд B-7, ориентируйтесь на лес.


Так, теперь, что я сама буду искать на ярмарке Non/Fiction. Во-первых, не очень могу понять, будут ли эти издательства на ярмарке или нет, но просто обратите внимание и запишите себе где-нибудь, что совсем недавно вышли две книги, которые необходимы всем, кто всерьез думает что-то про художественный перевод и возможности языка в целом. В издательстве «Иллюминатор» вышли воспоминания Натальи Мавлевич, которые называются «Сундук Монтеня», а в издательстве «Практика» – книга Любови Сумм «В поисках Итаки», такое личное обживание и проживание классической филологии. Обеих этих переводчиц лично я считаю великими – за то, как хорошо и точно они умеют думать о языке и слышать его. Вообще, чем больше я работаю с переводами, тем больше понимаю, что дело это во многом безнадежное и необъяснимое, сродни весне, надежде и музыкальному слуху, без усилий и труда, конечно, не бывает таланта, но без надежды и весны не бывает, увы, ничего.

Ладно, дальше. У «Рипола» нужно искать книжку «Масло» Асако Юзуки, безусловный мировой хит о нелюбви к людям и маргарину. В астшном импринте «Лед» вышла небольшая книжечка «Разговоры с таксистами об устройстве Вселенной», переводила наша Ира, поэтому нате, держите мои деньги.

У «Азбуки», разумеется, помимо Байетт, можно поискать «Нежность» Элисон Маклауд, докуроман о том, как цензурировали, цензурировали да не выцензурировали некогда скандальный, а ныне такой нежный роман «Любовник леди Чаттерлей». У Polyandria. No Age, конечно, возьму роман «Когда солнце погасло», совсем не разбираюсь в современной китайской литературе, но после «Кокона» беру все, что переводит Алина Перлова.

У моего любимого издательства Corpus опять берите свежей скандинавщины, на этот раз «Морское кладбище» Аслака Нуре, затяжной сагаобразный роман о том, что в воде не тонут еще и семейные тайны. У не менее любимого «Фантома» берите не глядя «Пятизвездочного миллиардера»: ни на что не похожая полуазиатская проза, местами написанная в форме селф-хелпа про успешный успех.

У МИФ.Проза, наверное, возьму «Черную избу», потому что интересует их свежая серия «Читаем Россию», но вообще жду у них другой большой роман о Курильских островах, называется «Язычник». У «Городца» тоже буду смотреть русскоязычное, на этот раз странноватый триллер «Комната» Виталия Михайлова. А в «Альпине.Проза» выходит новый Джафаров, и еще, наверное, посмотрю «Фаюм» Кремчукова.

По-прежнему советую покупать у издательства Individuum восхитительно вылежавшуюся «Доску Дионисия», у «Ивана Лимбаха» искать Доминик Фортье, и не пойму опять же, будет ли на ярмарке издательство «Фолиант», но у них надо смотреть «Мальчика с черным петухом» Штефани фор Шульте.

Навскидку вроде бы все, простите, если кого-то забыла, приходите на ярмарку, покупайте вообще любые книжки, вы очень поможете издательствам, но вообще, если что, наш стенд B-7.


Вместе с несколькими редакторами других издательств рассказала о том, какие книги выйдут у нас к весенней ярмарке Non/Fiction. Про «Лес» уже много сказано, еще одна наша любовь и удача, также привезем отличный производственный триллер Имрана Махмуда, а вот «Красные часы» хочу порекомендовать отдельно, такая это безупречно искренняя книга, очень ее люблю.

В следующем посте расскажу, что искать на ярмарке у других издателей.


Все это совершенно невыговариваемое. Берегите, обнимите близких.


Мне вчера написал Виктор Сонькин и попросил рассказать про его бесплатную лекцию в четверг, а она про холеру, потому что это вообще иллюстрация его курса про краткую историю катастроф. И я уже целый день не знаю, как про это написать, чтобы, ну, не знаю, не было похоже на мем с собачкой в горящем доме, поэтому скажу просто, что кабзда может быть увлекательной, подробности по ссылке.


Все время хочу что-то написать сюда, но работа главного редактора в очень маленьком издательстве устроена так: как только ты хочешь что-то куда-то написать, у тебя есть примерно двести восемьдесят четыре варианта того, куда это можно сделать как-то и без телеграм-канала.

Сейчас, например, мне снова нужно написать подробное письмо с отказом одному явно талантливому автору, который историю придумал, а как ее структурно оформить, не понимает. Вообще это самая частая проблема с потенциально хорошими текстами. Есть выпуклая завязь истории, есть хороший жанровый стиль, не истыканный жирком прилагательных, есть фантазия – и очень слабое чувство структуры, механизма рассказа, который для жанрового, сюжетного романа очень важен. В итоге тридцать процентов ты читаешь и такая, о, делаю оффер, а потом – а нет, не делаю, потому что дальше история развивается по принципу «ну и, короче, вот». Прилетел вдруг волшебник (или любой демиургоподобный элемент) и все порешал. Вот и сказочке капец.
Поэтому, конечно, не могу не радоваться тому, что сейчас много курсов писательского ремесла, потому что, разумеется, во многом это самое настоящее ремесло со своими законами и проверенными, давно изобретенными велосипедами. Понятно, что есть авторы с волшебной пыльцой в карманах, которые или интуитивно сразу нащупывают правильную структуру, или затыкают вот этой самой пыльцой дырищи в логике, я такие романы как раз больше всего люблю, когда вроде ничего не работает, а все работает, прям мэджик, но вообще, таких авторов, например, восемь.

(С художественным переводом, кстати, то же самое и даже еще тожесамее, потому что это ремесло процентов на 90, а остальное – чувство языка, которое тоже можно раскачать как мышцу, чтобы по крайней мере избегать бесконечных «он посмотрел своими глазами на своего сына», если только контекстом не обозначено, что у героя раньше были чужие глаза и чужой сын, так-то всякое, конечно, бывает.)

Из других новостей: посмотрела «Мастера и Маргариту», и думаю, что показатель хорошей экранизации – это когда фильм подсвечивает, какая же прекрасная и огромная книга, и сколько там всего, вот и здесь, вдруг на первый план вышло это вечное, горькое насчет того, что рукописи не горят, потому что в них люди перепридумывают себе новый мир взамен того, в котором добрые люди распяли Христа, ну и потом все как-то не задалось. Вышло такое бесконечно красивое кино про желание выписать себе другую реальность из букв и образов, и уйти туда навсегда, заползти, как под стол в детстве, и задернуть за собой скатерочку, за которой уже все горит и взрывается, – в общем, объяснили в картинках, как работает механизм чтения и писательства. Ну, вот так.


Когда мы праздновали день рождения издательства и отвечали в комментариях на разные вопросы читателей, нас несколько раз и тогда, и потом спросили, когда же выйдет роман Demon Copperhead Барбары Кингсолвер, права на который мы купили в прошлом году, и почему это он выйдет не раньше 2025 года.

Отчасти тут, разумеется, дело в том, что этот роман перевожу я, а я никогда не славилась скоростью перевода, исключение тут, разве что «Щегол», да и на него у меня ушло 10 месяцев, но с ним все было легче, потому что голос Тео я нашла как-то сразу, и теперь, спустя десять, (господи), лет после выхода «Щегла» на русском, мне все кажется, что это был мой самый стремительный перевод.

Так вот, есть переводы с довольно быстрым уровнем вхождения, когда ты сразу нащупываешь верный голос и интонацию, а как по мне, то интонация и ритм текста, то есть, самые важные и самые незаметные и невидимые подпорки текста, это то, что надо нащупать сразу, иначе дальше текст будет тебе только сопротивляться. Но это «сразу» случается очень редко, и когда случается – это несомненная удача, как вот случилось с переводом «Преданного», где распадающийся на несколько сознаний голос Капитана пришел ко мне буквально с первой попытки.

С «Демоном» этого пока не случилось, тут понятный голос, разговорный, циничный и оптимистичный одновременно, со здоровой дозой черного юмора, но сам текст по-диккенсовски плотный, пересыпанный окказионализмами, локализмами, жаргонизмами, сленгом, и тут важно нащупать какой-то баланс, чтобы текст был живой и при этом читабельный, потому что этот тон придется выдерживать на протяжении 500 с лишним страниц и читателя не должно укачать. Я сделала четыре, кажется, подхода к тексту и пока еще ищу ключ, читаю разные романы на русском, где был бы внятный, звучный голос трудного подростка, ищу сериалы, где подростки говорили бы адекватно возрасту – немного спасает, конечно, что действие романа происходит в девяностых и нулевых, и не нужно разбираться в нынешнем сленге, но за нынешний я бы и не взялась.

Кроме того, сразу приходится решать очень много дополнительных задач, некоторые из которых решаются, наверное, только потерей какого-то участка смыслов. Там очень много завязано на комиксах, но с этим хотя бы можно разобраться, найти экспертов, которые подскажут, писать ли, например, Шторм или Гроза, а вот, что делать с названием, я пока не могу решить, потому что Demon Copperhead по идее должен стать Демоном Копперхедом, чтобы сохранялась отсылка к роману Диккенса, но при этом внутри самого текста все завязано на том, что это название змея-медноголовки, и Демона, и его отца так называют, потому что у них особенный, очень заметный, очень рыжий цвет волос, и это обыгрывается не в одном месте и даже не в двух-трех, и это только кажется, что чего тут думать, можно же как-то вкрячить копперхеда и сделать сноску, либо пояснение в тексте, но любое вот такое довышивание по оригиналу ломает ритм и структуру текста, и читатель почувствует это кожей, даже если не осознает, да что там, это почувствую я и буду недовольна.

В общем, это такой роман, который не сделаешь быстро, его нужно немного высидеть и выдумать, иначе нет никакого смысла в его переводе, это, как я уже сказала, плотный большой роман, а в переводе плотность зачастую добирается затраченным на перевод временем, и я надеюсь, что мои четыре пока что не очень полезных подхода к тексту все равно отразятся в нем так, как надо, поэтому мы заложили на перевод не меньше года, и это, наверное, в лучшем случае. Главный редактор, конечно, бьется в истерике, но, как говорится, и что ты мне сделаешь?


Репост из: Издательство «Дом историй»
Служба доставки решила, что нам нужна цифра 7, а не 1.

Мы не стали спорить 🎂


Нашему издательству сегодня исполнился год. Обычно по такому случаю всегда положено говорить какие-то важные и нужные слова о том, что мы запомнили, чему научились и чему достигли, но мы весь день сегодня безудержно работали, потом накрыли маленький стол на кухне с едой из «Перека», (где почему-то не продают шпроты, возмущение) и съели идеальный торт «Три шоколада», который сделала наша Марина, и, в общем, если тут и можно что-то сказать, так это то, что нам офигенно повезло с Мариной, а также с Ирой, Алёной, Кариночкой, Лизой, Дашей, Юлей, Катей, Настей, Галей, Таней и Аней из бухгалтерии, конечно с директором Борей и еще ДИАНОЙ, и в этом, наверное, и есть какой-то главный смысл этого года. В том, что, если у тебя есть приятно безумные люди, на которых можно положиться, то с ними можно сделать что угодно, и вот, даже открыть издательство.
(Дорогие читатели, а тем более авторы, переводчики, редакторы, корректоры, и вообще все работники книжной отрасли, это вообще-то и к вам относится, так что за вас!)


Не без удовольствия посмотрела Saltburn. Не могу ничего сказать о его кинематографических достоинствах, так как мой идеал кино – первые, синюшные «Сумерки», и что я вообще понимаю, но мне ужасно понравилось то, как сюжетно весь фильм буквально собран на ниточку из огромного количества очень британских, и очень узнаваемых историй про аутсайдера, который видит дом и дом его пленит, а далее у аутсайдера два способа развития, мимикрия и подчинение или мимикрия и захват. И от этой приятной, откровенной узнаваемости кино для меня только выиграло, я вообще люблю нарочитую литературность в картинках, нестеснительное использование осколочков, пуговок и лоскутков для последующего художественного скрапбукинга, гербария из красот прошлого сезона, когда все идет в дело, и производство контента становится не постмодернистским, а попросту – безотходным.

Вопреки очевидному академическому сеттингу, тут почти нет следов «Тайной истории», потому что Ричарду хотелось не внешних благ, а внутренних, он мечтал о душевной липосакции и пересадке личности, а герой «Солтберна» ближе к доктору Фарадею из «Маленького незнакомца» Сары Уотерс, который вечно подглядывает за бывшим богатством с порога или из-за угла. (Если не читали этот роман, очень рекомендую, это самый готический из всех романов Уотерс, мурашечный до, простите, крипоты.)

Кроме этого, от Saltburn, конечно, за версту тянет «Посредником» Хартли, об этом, впрочем, везде написано, мало пишут только, что «Посредник» – это изысканный, горький летний роман о мальчике, который как раз попадает в луч золотого аристократического света, везде пахнет деньгами и покоем, ему покупают одежду и празднуют день рождения, и потихоньку заводят туда, за границы золота и зелени, в топь, где ему, нищему приживале, самое место. Тоже, как вы понимаете, абсолютно рекомендую.

«Возвращение в Брайдсхед» и, отчасти, кстати, «Щегол» – тоже отличные подрамники для этого фильма, потому что они все про восхищение предметностью, от зеленых лужаек до крошечного Рембрандта на стене в богатой нью--йоркской квартире, и есть еще одна книжка, не переведенная, по-моему, на русский, но тоже очень про вот это британское стремление перепрыгнуть через классовую стену на крыльях болезненной любви-ненависти, называется The Party. Ее написала Элизабет Дэй, и это вот ровно точь-в-точь литературный Saltburn, разве что чуть посерее, без теплых фильтров камеры, о том, как один мальчик всю жизнь тянулся к другой классовой среде, а потом туго натянутая резиночка его жизни лопнула аккурат во время бесстыдно-роскошной вечеринки у аристократов.

Занятный, в общем, фильм и танцы красивые, но книги лучше, потому что их больше, и все же если вам хочется посмотреть какое-то визуальное briefly по одному из важных сюжетов англоязычной литературы, то вот оно, дошик с блестками, где в роли блестки Барри Кеоган, претворяющий трагедию жизни в грезофарс.


Ничего не писала, потому что все праздники и немного после читала книги для моего ежегодного обзора самых ожидаемых новинок. Что могу сказать – будет много хорошего, даже несмотря на то, что еще один новый роман Стивена Кинга у нас снова не выйдет. (Ну и «Холли», если честно, мне совсем не понравилась, вообще, на фоне последних двух романов Кинга «Билли Саммерс» выглядит его лебединой песней.)

Очень занятная заново обретенная «Доска Дионисия», в конце там немного пережим с сусальностью, но, в целом, есть от чего тренькнуть сердечку, тополя, Волга, сырой весенний воздух, малиновый звон, люблю такое. От второй половины «Детей в гараже моего папы» я, как сейчас уже не говорит молодежь, орала, но предчувствую, что это будет лучший роман для всех книжных клубов в 2024, очень талантливо. Никогда такого не делала, но включила и нашу книжку в список, потому что «Лес» – это просто здорово-офигенно.
Из зарубежки очень, очень хороший «Лимберлост», все, как я люблю, шум природы и незаметно так топориком по сердцу тюк. «Фантом» переиздаст самый первый роман Таны Френч, который оммаж «Маленькому другу», и Роб и Кэсси, конечно, это лучшая ее история. Выйдет «Романтическая комедия» Кертис Ситтенфелд, мы за нее яростно торговались, но не хватило денег, а книжка хорошая, диатезная немного, но я вообще сейчас за честный литературный коматоз и хорошие книжки о хорошем. Буду следить за переводом, там много шуток, нужны прямо чудеса на виражах. Лабатут, как всегда, космический, и очень отличная Клэр Фуллер, как всегда, про неприятненькое, но оторваться нельзя.

Вообще все хорошее, читайте.


Наши издательские итоги года мы подвели вот в этом посте, а я еще – по возможности кратко – расскажу о том, какие книги мы приготовили на 2024 год. Все, разумеется, перечислить невозможно, но есть несколько особенно дорогих моему сердцу историй, которые я хотела бы выделить.

Во-первых, в 2024 году мы выпустим еще как минимум три романа, написанных на русском языке. Два из них пока что в работе, а вот третий почти готов, выйдет в январе-феврале. Роман называется «Лес», его автор – Светлана Тюльбашева, и это невероятно хорошо, просто мастерски сконструированный триллер, действие которого разворачивается среди карельских лесов и деревень.

Во-вторых, скоро уедет в печать милейший детектив преподобного Ричарда Коулза «Убийство перед вечерней» (в переводе Екатерины Кузнецовой), и это знаете, та самая литературная бутылка «Шериданс», потому что февраль и март нам же еще надо как-то плыть. Следствие ведет священник, ему помогают две таксы, а кровавые разборки в маленькой английской деревушке начинаются с невинного предложения установить в церкви туалет для пожилых прихожанок.

В-третьих, почти готов отличный лингвистический роман известной писательницы-фантастки Элизабет Мун, который в русском переводе будет называться «Население: одна» (переводила Марина Давыдова, редактировала Екатерина Доброхотова-Майкова). Главная героиня романа – женщина в годах, которая с наслаждением остается одна на целой планете после эвакуации населения. Ее больше не пилит невестка, не гнобит сын, она может целыми днями сажать помидоры, удобрять помидоры, поливать помидоры и ходить по планете голой и свободной, однако вскоре выясняется, что пенсионерке так и не дадут пожить спокойно, потому что на планете она вроде бы не так уж и одна. Очень вдумчивая, элегантная фантастика, написанная с явной любовью к творчеству Урсулы Ле Гуин.

В-четвертых, у нас выйдет невыносимо хорошая антиутопия «Красные часы» Лени Зумас, (переводила Дарья Кальницкая, редактировала Светлана Позднякова, а какая там будет обложка, все эскизы были один другого лучше!) – колючий и одновременно до странного уютный рассказ о пяти разных женщинах, оказавшихся по разные стороны материнства.

Ну и, в-пятых, конечно, мы ждем наш главный хит, роман Наташи Пулли The Kingdoms, (переводила Александра Гусева, редактировала Елена Николенко), сейчас докручиваем макет, обложку и перевод названия, потому что слово The Kingdoms значит совсем не то, что оно, кажется, должно значить, и эта зыбкость смыслов и времен хорошо отражает и саму суть романа.

Как водится, в наступающем году желаю вам новых хороших историй, (да и в принципе желаю чего-то желать, это уже неплохо), а сама отправляюсь на каникулы, где буду читать не по работе. (Шучу, нам тут кажется, неплохой детектив прислали на рассмотрение.)


Пока вы изучаете материал о том, как много-много писателей выбирали свою книгу года, и в котором, кстати, приняла участие наша Юлия Купор, я быстро расскажу о своих книгах года, хотя с тех пор, как я стала не только читать книги, но и их издавать, подвести хоть какие-то книжные итоги стало довольно непросто. Один из главных минусов моей новой работы – это то, сколько книг приходится читать безо всякого удовольствия, но при этом до конца – чтобы принять взвешенное решение о покупке прав. (Я даже полюбила, если честно, совсем плохие или не подходящие нам по формату книги, потому что там хватает 50 страниц, чтобы сказать твердое нет, но подавляющее большинство рукописей приходится дочитывать, потому что там вроде вот что-то есть, вот же оно вот, а нет, показалось, это снова астма и т.д.) Поэтому, конечно, особенно стала ценить книги, которые хоть как-то скрасили мой книжный год и при этом не были бы написаны Стефани Майер (мой личный сорт корвалола).

Их было не то, чтобы много и большую часть из них мы издали или издадим, но если вынести за скобки все совсем рабочее, то, конечно, нельзя не сказать, что Энн Пэтчетт после «Голландского дома» написала еще более совершенный роман Tom Lake, хотя казалось, что такое вряд ли возможно. Ранним романам Пэтчетт была свойственна легкая опереточность, навзрыдность, водевильная щедрость эмоций, но вот прошло время, и роман, действие которого происходит в практически чеховском вишневом саду, и где так же по-чеховски почти ничего не происходит, кроме тихой семейной жизни с оглядкой на, к счастью, прошедшее прошлое, написан до идеального прозрачно и просто, так просто, что сразу кажется классикой.

И, кстати, о классике – в этом году впервые прочла, а точнее прослушала «Обыкновенную историю» Гончарова (в исполнении Николая Савицкого, который читает ровно так, как я люблю, с вайбами старого радио), и какой это оказался смешной роман. «Порядочная женщина, разглядев дурака, перестанет им заниматься, особенно при свидетелях», и т.д., невероятно хорошо, в общем.

Слушала в аудио триллер Шамиля Идиатуллина «До февраля», и поначалу чтец меня ужасно раздражал, мне все казалось, что нельзя читать с такой дистанцией и спрятанным смешком в голосе, но потом поняла, что это лучшая стратегия для аудиокниги, потому что триллер на самом-то деле вышел очень близкий – все эти обледенелые тропинки в парке, переделанные под офисы госучреждения, подъезды и окошечки хрущевок, сколотая советская мозаика, съемные хаты с неудобными диванами и неизбывная, встроенная в нас любовь к толстым журналам – и очень страшный, и если бы чтец (Илья Дементьев его зовут, кстати) не держал бы голосом вот этот зазор между тобой и текстом, то слушать бы было совсем невыносимо, а так – не могла оторваться.

«Сато» Рагима Джафарова оказался отличным производственным романом, а «Когда мы перестали понимать мир» Бенхамина Лабатута поразил меня, конечно, не столько тем, как в нем выстроена реальность текста, похожая на зудящую под потолком неисправную люминесцентную лампу, сколько тем, как хорошо чувствует русский язык переводчица Полина Казанкова.

Это вот, наверное, топ-5, весь мой читательский год можно найти на GR.


Когда мы придумывали издательство, то сразу решили, что не будем издавать детские книги, потому что для этого нужен особый отдельный опыт, которого у нас попросту нет. Кроме того, на рынке есть несколько настолько прекрасных детских издательств, что вообще даже и непонятно, как с ними можно конкурировать. Одно из таких издательств – это, конечно, «Самокат», и у них случилась беда: их выселяют из питерского магазина. По ссылке – вся информация о том, как можно помочь, ну и, конечно, если вы живете в Петербурге и еще не купили самые лучшие новогодние подарки для детей, то завтра в магазине «Самоката» на Мончегорской все их книги с 9 утра будут продавать со скидкой 30%, очень советую заглянуть и закупиться.


Дорогие пиарщики крупных и некрупных издательств, я буду, как обычно, делать для моих любимых «Правил жизни» подборку самых ожидаемых новинок художественной литературы. Не забудьте, пожалуйста, прислать мне ваши планы на zavozova.drugoe@gmail.com

Показано 20 последних публикаций.