Андрей Афанасьев (@Andrafanaslive) специально для «Большого трансфера 2024» (@bigtransfer2024)
Угроза России традиционно всегда исходила с двух направлений: с Запада и с Юга. Сегодня в эпоху гибридных, информационных столкновений, а также такого явления, как «мятежвойна», необходимо понимать, что «глобальный Запад» и «новый халифат» в полной мере используют эти технологии в войне против России.
В данном контексте следует сказать о внутренних вызовах и агентах влияния противостоящих нам полюсов силы. Уже давно набил оскомину термин «пятая колонна», применяемый чаще всего в отношении тех, кто является проводником интересов наших западных оппонентов. Никого особо не удивляет наличие у нас давних сетей влияния в лице СМИ, экспертов, творческой интеллигенции и части «креативного класса» в больших городах. Это хорошо организованное и обеспеченное меньшинство время от времени то допускается ближе к власти, то довольно жестко подавляется. Обратите внимание, как оперативно и четко была зачищена оппозиционная поляна накануне выборов в Государственную думу: кого-то посадили, кого-то просто настоятельно «попросили». Как результат, выборы прошли без шума и пыли. С точки зрения политтехнологий это блестящая победа политического менеджмента в Кремле.
Но есть у нас в стране и другая «пятая колонна», уходящая своими корнями в иной полюс силы – южный. Сообщения о постоянных стычках местного населения с приезжими, жесткая реакция диаспор на попытки задержать своих представителей, агрессивные медийные кампании в защиту «своих» и против «чужих», привлечение самых дорогих адвокатов – за последние месяцы мы в полной мере увидели, что сплоченно отстаивать свои узкие интересы у нас умеют не только либералы-западники, но и сети тюркского влияния.
Оказалось, что так называемое параллельное государство (paralel devlet на турецком) у нас умеют строить не только городские креаклы на западные деньги, но и южные и восточные диаспоры на деньги от этнического бизнеса (не всегда законного) и турецкие/саудовские/катарские транши.
Но между этими двумя параллельными государствами есть одна принципиальная разница: наличие «улицы и пехоты». Либеральные протесты у нашего руководства никогда не вызывали особой тревоги, поскольку средний завсегдатай оппозиционных митингов в крупных городах редко держал в руке что-то тяжелее стаканчика с латте на соевом молоке, а «роман» с русскими националистами у либералов не вышел. Другое дело – параллельное государство Юга: тут и бизнес, и прирученные СМИ, и толпы пехотинцев-мигрантов и выходцев из южных регионов России, чаще всего способных к самоутверждению только с помощью навыков, полученных в этнических клубах единоборств.
Уже сегодня этнические группы демонстративно отбивают своих у правоохранительных органов, «крышуют» целые сферы бизнеса и берут под контроль огромные территории (чего стоит один «полярный ислам» в ХМАО). Систему силовых ведомств ждет очень серьезный экзамен на прочность. И судя по всему, готовы к нему не все.
Угроза России традиционно всегда исходила с двух направлений: с Запада и с Юга. Сегодня в эпоху гибридных, информационных столкновений, а также такого явления, как «мятежвойна», необходимо понимать, что «глобальный Запад» и «новый халифат» в полной мере используют эти технологии в войне против России.
В данном контексте следует сказать о внутренних вызовах и агентах влияния противостоящих нам полюсов силы. Уже давно набил оскомину термин «пятая колонна», применяемый чаще всего в отношении тех, кто является проводником интересов наших западных оппонентов. Никого особо не удивляет наличие у нас давних сетей влияния в лице СМИ, экспертов, творческой интеллигенции и части «креативного класса» в больших городах. Это хорошо организованное и обеспеченное меньшинство время от времени то допускается ближе к власти, то довольно жестко подавляется. Обратите внимание, как оперативно и четко была зачищена оппозиционная поляна накануне выборов в Государственную думу: кого-то посадили, кого-то просто настоятельно «попросили». Как результат, выборы прошли без шума и пыли. С точки зрения политтехнологий это блестящая победа политического менеджмента в Кремле.
Но есть у нас в стране и другая «пятая колонна», уходящая своими корнями в иной полюс силы – южный. Сообщения о постоянных стычках местного населения с приезжими, жесткая реакция диаспор на попытки задержать своих представителей, агрессивные медийные кампании в защиту «своих» и против «чужих», привлечение самых дорогих адвокатов – за последние месяцы мы в полной мере увидели, что сплоченно отстаивать свои узкие интересы у нас умеют не только либералы-западники, но и сети тюркского влияния.
Оказалось, что так называемое параллельное государство (paralel devlet на турецком) у нас умеют строить не только городские креаклы на западные деньги, но и южные и восточные диаспоры на деньги от этнического бизнеса (не всегда законного) и турецкие/саудовские/катарские транши.
Но между этими двумя параллельными государствами есть одна принципиальная разница: наличие «улицы и пехоты». Либеральные протесты у нашего руководства никогда не вызывали особой тревоги, поскольку средний завсегдатай оппозиционных митингов в крупных городах редко держал в руке что-то тяжелее стаканчика с латте на соевом молоке, а «роман» с русскими националистами у либералов не вышел. Другое дело – параллельное государство Юга: тут и бизнес, и прирученные СМИ, и толпы пехотинцев-мигрантов и выходцев из южных регионов России, чаще всего способных к самоутверждению только с помощью навыков, полученных в этнических клубах единоборств.
Уже сегодня этнические группы демонстративно отбивают своих у правоохранительных органов, «крышуют» целые сферы бизнеса и берут под контроль огромные территории (чего стоит один «полярный ислам» в ХМАО). Систему силовых ведомств ждет очень серьезный экзамен на прочность. И судя по всему, готовы к нему не все.