Андрей Афанасьев (@Andrafanaslive) специально для «Большого трансфера 2024» (@bigtransfer2024)
Вновь в информационное пространство прорываются сводки оперативной работы наших силовых ведомств, все чаще напоминающие сводки с фронтов.
ФСБ России пресекла деятельность преступной группировки, занимавшейся легализацией мигрантов, в том числе через ЗАГСы. В Татарстане разгромили ячейку протурецкой экстремистской группировки «Нурджулар», деятельность которой запрещена на территории России. Про бесконечные стычки с этногруппами по всей стране уже говорить не приходится – такие новости стали обыденными для нашего информационного ландшафта.
Однако возникает ощущение, что люди, ответственные за национальную безопасность и борьбу с экстремизмом, хоть и с некоторым опозданием, но осознали масштабы обнажившейся проблемы и ее гибридный трудноуловимый характер.
В отличие от условной прозападной либеральной оппозиции, которую можно довольно легко очертить определенными социальными стратами и ареалами обитания, сети влияния геополитического Юга прорастают непосредственно внутри существующей политической и силовой системы России.
Можем ли мы представить, что условное ЛГБТ-лобби обходными путями завозит трансгендеров на территорию России, попутно используя коррупционные рычаги и многоуровневую систему легализации своих агентов? Они, скорее всего, будут использовать традиционные рычаги влияния через культуру и образование.
А вот в случае с миграцией с Юга – легко. Участники группы, деятельность которой была пресечена сотрудниками ФСБ, за деньги помогали выходцам из всем известных стран в изготовлении поддельных документов, заключении фиктивных браков и установлении отцовства над детьми, имеющими гражданство России, с целью их последующей легализации на территории страны – получения гражданства. Будут ли люди, получившие таким образом российские паспорта, законопослушными гражданами, вносящими свой вклад в развитие страны? Или, может, они станут агентами влияния своих элит в стране, подлежащей колонизации – России? Ответ во многом очевиден.
За этими сводками таится не просто коррупционный мигрантский междусобойчик. На наших глазах вскрывается новый, до этого невидимый уровень глобального противостояния. И каждая такая новость – отраженный удар или залеченная рана, полученная в этой войне.
Раньше, когда мне говорили, что Турцию и ее прокси выбрали в качестве тарана против России с Юга, я не особо верил. Но по мере того, как начали проясняться давние связи турецких элит и британской разведки, а также эшелонированный характер турецкого влияния в России и сопредельных государствах, многое стало очевидным. Нас атакуют не только с Запада – через культуру, образование и информацию, но и с Юга – через демографию, этнокриминал и коррупцию. И отрицать слаженность и эффективность этих действий становится все сложнее.
Вновь в информационное пространство прорываются сводки оперативной работы наших силовых ведомств, все чаще напоминающие сводки с фронтов.
ФСБ России пресекла деятельность преступной группировки, занимавшейся легализацией мигрантов, в том числе через ЗАГСы. В Татарстане разгромили ячейку протурецкой экстремистской группировки «Нурджулар», деятельность которой запрещена на территории России. Про бесконечные стычки с этногруппами по всей стране уже говорить не приходится – такие новости стали обыденными для нашего информационного ландшафта.
Однако возникает ощущение, что люди, ответственные за национальную безопасность и борьбу с экстремизмом, хоть и с некоторым опозданием, но осознали масштабы обнажившейся проблемы и ее гибридный трудноуловимый характер.
В отличие от условной прозападной либеральной оппозиции, которую можно довольно легко очертить определенными социальными стратами и ареалами обитания, сети влияния геополитического Юга прорастают непосредственно внутри существующей политической и силовой системы России.
Можем ли мы представить, что условное ЛГБТ-лобби обходными путями завозит трансгендеров на территорию России, попутно используя коррупционные рычаги и многоуровневую систему легализации своих агентов? Они, скорее всего, будут использовать традиционные рычаги влияния через культуру и образование.
А вот в случае с миграцией с Юга – легко. Участники группы, деятельность которой была пресечена сотрудниками ФСБ, за деньги помогали выходцам из всем известных стран в изготовлении поддельных документов, заключении фиктивных браков и установлении отцовства над детьми, имеющими гражданство России, с целью их последующей легализации на территории страны – получения гражданства. Будут ли люди, получившие таким образом российские паспорта, законопослушными гражданами, вносящими свой вклад в развитие страны? Или, может, они станут агентами влияния своих элит в стране, подлежащей колонизации – России? Ответ во многом очевиден.
За этими сводками таится не просто коррупционный мигрантский междусобойчик. На наших глазах вскрывается новый, до этого невидимый уровень глобального противостояния. И каждая такая новость – отраженный удар или залеченная рана, полученная в этой войне.
Раньше, когда мне говорили, что Турцию и ее прокси выбрали в качестве тарана против России с Юга, я не особо верил. Но по мере того, как начали проясняться давние связи турецких элит и британской разведки, а также эшелонированный характер турецкого влияния в России и сопредельных государствах, многое стало очевидным. Нас атакуют не только с Запада – через культуру, образование и информацию, но и с Юга – через демографию, этнокриминал и коррупцию. И отрицать слаженность и эффективность этих действий становится все сложнее.