Два события сегодняшнего дня — указ Путина о дополнительных гарантиях для иностранных инвесторов и требование Генпрокуратуры о национализации «ЮжУралЗолото» — не просто совпали по времени, а выстраивают контраст, который невозможно игнорировать. С одной стороны, государство демонстрирует готовность защищать капитал, если он приходит по новым, «правильным» каналам. С другой — продолжает возвращать под контроль активы, приватизированные в эпоху, когда правила были иными, а их соблюдение — факультативным.
Волна национализации не стихает: государство методично укрепляет позиции в стратегических секторах, используя любую возможность для изъятия спорных активов. Для бюджетников и тех, кто зависит от государственных расходов, это — гарантия относительной стабильности: бюджет пополняется, социальные обязательства выполняются, а государство демонстрирует заботу о своих. Но для тех, кто в 90-е оказался в числе счастливчиков, прибравших к рукам бывшую социалистическую собственность, сигналы однозначны: только компании, связанные с безусловно лояльными фигурами, могут рассчитывать на спокойствие.
Тридцать лет российская власть убеждала бизнес, что пересмотра итогов приватизации не будет. Но реальность оказалась иной: бизнес давно живёт в ожидании «чёрного лебедя», предпочитая держать прибыль в оффшорах и иностранных юрисдикциях. Вопрос, что было первично — массовый вывод капитала или угроза национализации, — риторичен. Оба процесса подпитывают друг друга, формируя замкнутый круг недоверия между государством и частным капиталом.
Инвестиционный климат в стране, находящейся под беспрецедентным санкционным давлением, не может быть благоприятным по определению. Премия за риск для иностранцев остаётся высокой, а любые гарантии — ситуативны и зависят от политической конъюнктуры. Национализация и приватизация теперь идут рука об руку: изъятые активы будут передаваться новым, «правильным» собственникам, которые, разумеется, не станут выводить прибыль за рубеж. Такова новая реальность российского капитализма, где государство является главным арбитром и бенефициаром.
БОЛЬШОЙ ТРАНСФЕР | Подписаться
Волна национализации не стихает: государство методично укрепляет позиции в стратегических секторах, используя любую возможность для изъятия спорных активов. Для бюджетников и тех, кто зависит от государственных расходов, это — гарантия относительной стабильности: бюджет пополняется, социальные обязательства выполняются, а государство демонстрирует заботу о своих. Но для тех, кто в 90-е оказался в числе счастливчиков, прибравших к рукам бывшую социалистическую собственность, сигналы однозначны: только компании, связанные с безусловно лояльными фигурами, могут рассчитывать на спокойствие.
Тридцать лет российская власть убеждала бизнес, что пересмотра итогов приватизации не будет. Но реальность оказалась иной: бизнес давно живёт в ожидании «чёрного лебедя», предпочитая держать прибыль в оффшорах и иностранных юрисдикциях. Вопрос, что было первично — массовый вывод капитала или угроза национализации, — риторичен. Оба процесса подпитывают друг друга, формируя замкнутый круг недоверия между государством и частным капиталом.
Инвестиционный климат в стране, находящейся под беспрецедентным санкционным давлением, не может быть благоприятным по определению. Премия за риск для иностранцев остаётся высокой, а любые гарантии — ситуативны и зависят от политической конъюнктуры. Национализация и приватизация теперь идут рука об руку: изъятые активы будут передаваться новым, «правильным» собственникам, которые, разумеется, не станут выводить прибыль за рубеж. Такова новая реальность российского капитализма, где государство является главным арбитром и бенефициаром.
БОЛЬШОЙ ТРАНСФЕР | Подписаться