Итоги недели: 25–31 мая
Маятник военно-медийного успеха качнулся в сторону ВСУ. Массовость налётов дронов украинской армии всё выше, и противоядия этому нет: огромные территории, тысячи объектов, которые невозможно прикрыть системами ПВО, в купе с дешевизной и массовостью производства дронов Украиной и её союзниками значительно отдалили от линии боевого соприкосновения такое понятие, как тыл. Теперь ни один объект на тысячу, а то и более километров от границы не может считаться защищённым, а на глубину до 200 км под ударами могут оказаться даже бензовозы и заправки.
Поскольку Система не видит реальных инструментов снижения интенсивности налётов на стратегические объекты, оно действует в своём фирменном стиле — делегирует ответственность за нерешаемые проблемы на другой уровень: частному бизнесу. Нет сомнений, что принятый Госдумой закон о праве Банка России и Сбера защищаться от налётов дронов будет подписан президентом уже в ближайшее время. А затем его, скорее всего, расширят. Ведь не только и не столько отделения Сбера нуждаются в защите.
Правильно иронизируют эксперты, что такими темпами мы можем совсем скоро увидеть в приложениях крупнейших экосистем подписку на защиту жилища от украинских беспилотников. Ситуация абсурдна: не имея возможности решить проблему БПЛА, Кремль создаёт ещё одну проблему — риск бесконтрольного оборота оружия, в том числе не только стрелкового, но и РЭБ, антидроновых систем и крупнокалиберного вооружения.
Кому будут выдавать оружие? Что за структуры будут принимать решения о его применении на территории населённых пунктов? Кто будет нести ответственность за сопутствующий ущерб — как материальный, так и людской? Откуда в конце концов возьмётся это вооружение, если Минобороны очевидно задействует все имеющиеся у него ресурсы? Его будут закупать за границей?
Ответы на эти вопросы мы узнаем совсем скоро. По сути, государство создаёт частные военные компании с серьёзным вооружением, которые действуют на территории России в интересах собственников. Это безусловно открывает поле для противоправной деятельности организованных вооружённых групп. Видимо, опыт ЧВК «Вагнер» и «марша справедливости» ничему не научил Кремль, и ради сиюминутной имитации купирования проблемы решено уничтожить главную скрепу государственности — монополию на насилие.
Наблюдая происходящее, идеи патриотических лидеров мнений превратить Киев, Жешув и Лондон в радиоактивный пепел выглядят всё менее апокалиптично. Потому что предлагаемые Кремлём решения несут, возможно, даже большую опасность российской государственности, чем томагавки, запущенные по столице.
БОЛЬШОЙ ТРАНСФЕР | Подписаться
Маятник военно-медийного успеха качнулся в сторону ВСУ. Массовость налётов дронов украинской армии всё выше, и противоядия этому нет: огромные территории, тысячи объектов, которые невозможно прикрыть системами ПВО, в купе с дешевизной и массовостью производства дронов Украиной и её союзниками значительно отдалили от линии боевого соприкосновения такое понятие, как тыл. Теперь ни один объект на тысячу, а то и более километров от границы не может считаться защищённым, а на глубину до 200 км под ударами могут оказаться даже бензовозы и заправки.
Поскольку Система не видит реальных инструментов снижения интенсивности налётов на стратегические объекты, оно действует в своём фирменном стиле — делегирует ответственность за нерешаемые проблемы на другой уровень: частному бизнесу. Нет сомнений, что принятый Госдумой закон о праве Банка России и Сбера защищаться от налётов дронов будет подписан президентом уже в ближайшее время. А затем его, скорее всего, расширят. Ведь не только и не столько отделения Сбера нуждаются в защите.
Правильно иронизируют эксперты, что такими темпами мы можем совсем скоро увидеть в приложениях крупнейших экосистем подписку на защиту жилища от украинских беспилотников. Ситуация абсурдна: не имея возможности решить проблему БПЛА, Кремль создаёт ещё одну проблему — риск бесконтрольного оборота оружия, в том числе не только стрелкового, но и РЭБ, антидроновых систем и крупнокалиберного вооружения.
Кому будут выдавать оружие? Что за структуры будут принимать решения о его применении на территории населённых пунктов? Кто будет нести ответственность за сопутствующий ущерб — как материальный, так и людской? Откуда в конце концов возьмётся это вооружение, если Минобороны очевидно задействует все имеющиеся у него ресурсы? Его будут закупать за границей?
Ответы на эти вопросы мы узнаем совсем скоро. По сути, государство создаёт частные военные компании с серьёзным вооружением, которые действуют на территории России в интересах собственников. Это безусловно открывает поле для противоправной деятельности организованных вооружённых групп. Видимо, опыт ЧВК «Вагнер» и «марша справедливости» ничему не научил Кремль, и ради сиюминутной имитации купирования проблемы решено уничтожить главную скрепу государственности — монополию на насилие.
Наблюдая происходящее, идеи патриотических лидеров мнений превратить Киев, Жешув и Лондон в радиоактивный пепел выглядят всё менее апокалиптично. Потому что предлагаемые Кремлём решения несут, возможно, даже большую опасность российской государственности, чем томагавки, запущенные по столице.
БОЛЬШОЙ ТРАНСФЕР | Подписаться