@pervoeonline специально для @bigtransfer2024
Зумеры и рынок труда: история одного недопонимания (часть 1)
За неделю правительство дважды высказалось о безработице среди молодежи. Причем высказывания напоминали оправдания. Сначала министр труда и соцзащиты А. Котяков сказал в Госдуме, что молодые люди до 29 лет составляют треть всех безработных в России. Затем эту цифру подтвердила в Совфеде вице-премьер Т. Голикова. Причиной оба чиновника назвали неготовность рынка труда к представителям поколения Z, а зумеров – к условиям рынка труда. Молодые соискатели привередливы: они ценят свое время и свободу, а потому хотят фриланс и удаленку.
На самом деле это не просто «хотелки» зумеров и не просто неповоротливость рынка труда, как можно понять из слов правительственных чиновников. Это признак столкновения тектонических плит, которые начинают землетрясение самого понятия карьеры.
Одну плиту описал экономист Г. Стэндинг в книге «Прекариат: новый опасный класс». Фриланс, удаленка, работа из любой точки мира, проектная работа – все эти плюшки, желанные для нового поколения соискателей, с одной стороны объединяют это поколение вокруг общих идей, а с другой – делают их бесправными, потому что в законодательстве такие плюшки прописаны крайне слабо. Государству в любом случае придется создавать условия для работников поколения Z. Законы об удаленной работе и самозанятости в России – это первые ласточки, за которыми просто обязаны полететь другие.
Вторая плита куда более опасна для традиционного рынка труда. Про нее написал антрополог Д. Гребер в книге «Бредовая работа». Традиционная работа в офисе – хоть на госслужбе, хоть в частном секторе – сопряжена с кучей ритуалов и странностями корпоративной культуры. В результате сотрудник не видит за этой завесой основного смысла своего труда. У зумеров есть прививка от таких bullshit jobs – опыт родителей, который они не хотят повторить. Работодателям придется либо снижать объем бредовости в офисной работе, чтобы привлекать молодых специалистов, либо перекрывать эту бредовость приятностями типа «дружелюбного офиса» с фитнес-залом, приставкой и йогой.
Но есть кое-что помощнее столкновения тектонических плит. Это необходимость выживать здесь и сейчас. Поэтому больше всего соискателей в Москве – в возрасте 26–35 лет, а больше всего резюме размещают студенты и начинающие карьеру выпускники вузов. Причем конкурс в этой категории составляет 10 человек на место. Так может быть, причина безработицы среди молодежи банальна: переизбыток зеленых, начинающих специалистов на рынке труда?
Косвенно московскую статистику подтверждает заявление главы Минобрнауки В. Фалькова. Выступая в Совфеде, он назвал вызовом для развития страны избыток вузов в Москве и Питере. Здесь работают более 200 университетов, что составляет четверть от общероссийского показателя. В столичные вузы едут абитуриенты со всей страны, а после выпуска не возвращаются на малую родину, обрушиваясь на столичный рынок труда.
Еще одной причиной, по которой студенты и выпускники испытывают сложности с поиском работы, называют завышенные ожидания по зарплате. Однако прийти со студенческой скамьи на «сотку» – банальный стереотип: в Москве средняя ожидаемая зарплата студентов – 45 тысяч рублей. По сравнению с москвичами, «зажравшимися» выглядят чукотские студенты, которые претендуют на 70 тысяч, или студенты из Магадана, с Сахалина и из ЯНАО – они хотят зарплату в 50 тысяч рублей.
Зумеры и рынок труда: история одного недопонимания (часть 1)
За неделю правительство дважды высказалось о безработице среди молодежи. Причем высказывания напоминали оправдания. Сначала министр труда и соцзащиты А. Котяков сказал в Госдуме, что молодые люди до 29 лет составляют треть всех безработных в России. Затем эту цифру подтвердила в Совфеде вице-премьер Т. Голикова. Причиной оба чиновника назвали неготовность рынка труда к представителям поколения Z, а зумеров – к условиям рынка труда. Молодые соискатели привередливы: они ценят свое время и свободу, а потому хотят фриланс и удаленку.
На самом деле это не просто «хотелки» зумеров и не просто неповоротливость рынка труда, как можно понять из слов правительственных чиновников. Это признак столкновения тектонических плит, которые начинают землетрясение самого понятия карьеры.
Одну плиту описал экономист Г. Стэндинг в книге «Прекариат: новый опасный класс». Фриланс, удаленка, работа из любой точки мира, проектная работа – все эти плюшки, желанные для нового поколения соискателей, с одной стороны объединяют это поколение вокруг общих идей, а с другой – делают их бесправными, потому что в законодательстве такие плюшки прописаны крайне слабо. Государству в любом случае придется создавать условия для работников поколения Z. Законы об удаленной работе и самозанятости в России – это первые ласточки, за которыми просто обязаны полететь другие.
Вторая плита куда более опасна для традиционного рынка труда. Про нее написал антрополог Д. Гребер в книге «Бредовая работа». Традиционная работа в офисе – хоть на госслужбе, хоть в частном секторе – сопряжена с кучей ритуалов и странностями корпоративной культуры. В результате сотрудник не видит за этой завесой основного смысла своего труда. У зумеров есть прививка от таких bullshit jobs – опыт родителей, который они не хотят повторить. Работодателям придется либо снижать объем бредовости в офисной работе, чтобы привлекать молодых специалистов, либо перекрывать эту бредовость приятностями типа «дружелюбного офиса» с фитнес-залом, приставкой и йогой.
Но есть кое-что помощнее столкновения тектонических плит. Это необходимость выживать здесь и сейчас. Поэтому больше всего соискателей в Москве – в возрасте 26–35 лет, а больше всего резюме размещают студенты и начинающие карьеру выпускники вузов. Причем конкурс в этой категории составляет 10 человек на место. Так может быть, причина безработицы среди молодежи банальна: переизбыток зеленых, начинающих специалистов на рынке труда?
Косвенно московскую статистику подтверждает заявление главы Минобрнауки В. Фалькова. Выступая в Совфеде, он назвал вызовом для развития страны избыток вузов в Москве и Питере. Здесь работают более 200 университетов, что составляет четверть от общероссийского показателя. В столичные вузы едут абитуриенты со всей страны, а после выпуска не возвращаются на малую родину, обрушиваясь на столичный рынок труда.
Еще одной причиной, по которой студенты и выпускники испытывают сложности с поиском работы, называют завышенные ожидания по зарплате. Однако прийти со студенческой скамьи на «сотку» – банальный стереотип: в Москве средняя ожидаемая зарплата студентов – 45 тысяч рублей. По сравнению с москвичами, «зажравшимися» выглядят чукотские студенты, которые претендуют на 70 тысяч, или студенты из Магадана, с Сахалина и из ЯНАО – они хотят зарплату в 50 тысяч рублей.