Первое студенческое агентство @pervoeonline специально для @bigtransfer2024
Слово «код» стало настолько распространенным в отечественном медиапространстве, что уже напоминает символ. Всюду коды, и это нормально: информационное общество диктует свой язык – язык программирования.
Прежде всего, код – это первооснова, на которую нанизывается вся конструкция, какой бы она ни была. В пример приведем слова первого замглавы Администрации Президента Сергея Кириенко, который назвал культурным кодом россиян способность «не прятаться в норку». Когда всем тяжело, мы откладываем собственные интересы в сторону и объединяемся для помощи нуждающимся.
Во-вторых, код – это оптимальный способ маркировки любого объекта, его превращение в видимую и конкретную единицу на фоне невидимых нулей. Задачей Михаила Мишустина на посту премьер-министра стало кодирование и программирование всех экономических единиц. Увидеть результаты можно, например открыв холодильник и обнаружив QR-код на упаковке любимого сыра. Цель такого кодирования озвучил Президент: вся экономическая активность должна «идти через кассу», то есть быть «белой». Тогда будет оправдана любая помощь государства бизнесу.
В-третьих, код – это вирус, метафорический «троян». Государство такую функцию кода тоже использует. Самый яркий пример – обозначение иностранных агентов, нежелательных и экстремистских организаций. Очевидно, что ими лучше не становиться. Но также очевидно, что их лучше не упоминать в медиа, поскольку соблюсти все требования закона по правильному обозначению любого сообщения о таких организациях и физлицах очень сложно, и под санкции уполномоченных органов можно попасть просто за неправильную формулировку.
И наконец, код – это антивирус. QR-коды для посещения кафе и ресторанов в Москве, коллективные паспорта вакцинации в Хакасии и другие меры борьбы с ковидом – лишь верхушка айсберга. Базовый код здесь – всероссийский реестр вакцинированных, по сути ставший антиковидной переписью населения.
Коды можно считывать и писать. Считывать – чтобы понимать принципы существования в государстве. Писать – чтобы эти принципы создавать. Так, в ходе предвыборной кампании партии пишут свои коды, считывая другие. Например, программа «Единой России» официально основана на послании Президента к Федеральному Собранию.
Может ли избиратель участвовать в создании кодов? Теоретически да. Партии декларируют, что итоговые программы будут основаны в том числе на наказах избирателей. Однако сбор наказов – традиционный предвыборный ритуал, использующийся на всех уровнях, а понятие «наказ» не установлено ни в каком законе. Для практического участия в создании кодов избирателю необходимо проникать в систему – через общественные штабы партий, а также государственные и окологосударственные «лифты» в виде форумов и конкурсов.
Но главным кодом в парадигме информационного государства становится сам гражданин и его персональные данные. Систематизация и программирование этой огромной базы – одна из важных задач периода Большого трансфера.
Слово «код» стало настолько распространенным в отечественном медиапространстве, что уже напоминает символ. Всюду коды, и это нормально: информационное общество диктует свой язык – язык программирования.
Прежде всего, код – это первооснова, на которую нанизывается вся конструкция, какой бы она ни была. В пример приведем слова первого замглавы Администрации Президента Сергея Кириенко, который назвал культурным кодом россиян способность «не прятаться в норку». Когда всем тяжело, мы откладываем собственные интересы в сторону и объединяемся для помощи нуждающимся.
Во-вторых, код – это оптимальный способ маркировки любого объекта, его превращение в видимую и конкретную единицу на фоне невидимых нулей. Задачей Михаила Мишустина на посту премьер-министра стало кодирование и программирование всех экономических единиц. Увидеть результаты можно, например открыв холодильник и обнаружив QR-код на упаковке любимого сыра. Цель такого кодирования озвучил Президент: вся экономическая активность должна «идти через кассу», то есть быть «белой». Тогда будет оправдана любая помощь государства бизнесу.
В-третьих, код – это вирус, метафорический «троян». Государство такую функцию кода тоже использует. Самый яркий пример – обозначение иностранных агентов, нежелательных и экстремистских организаций. Очевидно, что ими лучше не становиться. Но также очевидно, что их лучше не упоминать в медиа, поскольку соблюсти все требования закона по правильному обозначению любого сообщения о таких организациях и физлицах очень сложно, и под санкции уполномоченных органов можно попасть просто за неправильную формулировку.
И наконец, код – это антивирус. QR-коды для посещения кафе и ресторанов в Москве, коллективные паспорта вакцинации в Хакасии и другие меры борьбы с ковидом – лишь верхушка айсберга. Базовый код здесь – всероссийский реестр вакцинированных, по сути ставший антиковидной переписью населения.
Коды можно считывать и писать. Считывать – чтобы понимать принципы существования в государстве. Писать – чтобы эти принципы создавать. Так, в ходе предвыборной кампании партии пишут свои коды, считывая другие. Например, программа «Единой России» официально основана на послании Президента к Федеральному Собранию.
Может ли избиратель участвовать в создании кодов? Теоретически да. Партии декларируют, что итоговые программы будут основаны в том числе на наказах избирателей. Однако сбор наказов – традиционный предвыборный ритуал, использующийся на всех уровнях, а понятие «наказ» не установлено ни в каком законе. Для практического участия в создании кодов избирателю необходимо проникать в систему – через общественные штабы партий, а также государственные и окологосударственные «лифты» в виде форумов и конкурсов.
Но главным кодом в парадигме информационного государства становится сам гражданин и его персональные данные. Систематизация и программирование этой огромной базы – одна из важных задач периода Большого трансфера.